Боя не последовало. Я был готовы опустошить остатки всех своих боеприпасов, которые хранились в квартире, но стало ясно, что это не понадобится. Я услышал быстрые шаги движущихся в подъезде людей, на ногах которых были тяжёлые штурмовые ботинки.
— Я капитан Васильев! Требую сложить оружие и не оказывать сопротивление! В противном случае открываю огонь!
Из подъезда последовал лаконичный приказ, который стоило выполнить. Одно дело противостоять неизвестным, которые с оружием и магией в руках вырываются в твоё законное жилище, а уже другое перестреливаться с вполне себе официальными силами правопорядка государства. Неизвестно, пытались ли нападавшие взять меня живым, раз решились отправлять внутрь квартиры гранаты, но вот эти вояке вполне способны и из «мухи» зарядить мне в окно, если я продолжу недоверчиво отстреливаться.
Я медленно показал в коридоре оружие с отсоединёнными магазинами, после чего вышел из комнаты, держа руки над головой, чувствуя на себе неприятные взгляды через прицелы военных, которые ждали меня в подъезде в тяжёлых штурмовых комплектах. Впереди вовсе стоял на колене мужчина с щитом, покрытым переливающимися руническими письменами.
Пока я шёл по залитому кровью коридору, то наступил на чьи-то мозги, вытекающими из пробитой головы. Не самое приятное ощущение, но даже поморщиться я не решился, видя направленные в мою сторону стволы. Если только кто-то посчитает, что мне захочется выкинуть какой-то фокус, то меня очень быстро превратят в сплошной кусок фарша.
Когда я уже подошёл к дверному проёму, где только недавно была квартирная дверь, то неожиданно меня дёрнули за ногу, опрокидывая на спину в кровавую кашу. Лишённый оружия, я едва не запаниковал. Прошло меньше мгновения, как я уже лежал в крови, не отрываясь смотря на абсолютно безжизненное лицо. Оно, залитое побуревшей кровью, скалилось половиной оставшихся челюстей, стараясь вгрызться мне в шею. Глаза этого существа были пустыми, а часть черепа отсутствовала из-за прилетевшего в лоб осколка, но оно продолжало жить. Осколки зубов едва не возились в мою горячую плоть, но всего одним выстрелом жизнь этой твари была окончена.
Меня подняли из кровавого месива, согнули в поясе и зацепили на запястьях толстые наручники, пыхнувшие в кисти холодом, а штурмовая группа зашла внутрь квартиры, проверяя каждую из комнат.
В местном отделении полиции меня мурыжили не один день, выясняя почему у меня в доме был обнаружен целый арсенал и пытаясь понять отчего именно на меня решили организовать такое неприятное нападение, хотя мне самому было уже давно понятно о том, кто вообще пытался погубить меня, не гнушаясь метать гранаты и весьма неприятные заклинания внутри жилого дома.