К моему сожалению, нормально рассмотреть этот новый технических элемент нормально мне не дали, поскольку, выглянувший из десантного отделения «бумеранга», солдат активно замахал мне руками, заставляя как можно быстрее ускорится. Приходилось подчиниться и мы запрыгнули в новенький броневик. Как только с пленником мы оказались за крепкими стенами, то БМП моментально стартовал, едва не заставив нас рухнуть на металлический пол.
— Маленький шажок для наёмника и большой шаг для науки. Никогда бы не подумал, что буду благодарен мерку за помощь.
Не знаю почему, но в момент у меня возникло стойкое желание выхватить из пластиковой кобуры «гюрзу» и проделать в затылке лейтенанта Виктора Невьянова очень аккуратную дырочку на входе, а на выходе создать кровавое месиво из костей, кожи и хрящей.
Высокомерность этого тридцатилетнего «чекиста» меня раздражала с каждой секундой всё больше и больше. Сейчас мы оба стояли перед большим монитором, куда транслировалось изображение с устройства видеонаблюдения, расположенного внутри камеры с запертым «тёмным».
Убранство комнаты содержания было не из самых богатых: панцирная кровать, стол, стул, унитаз и на этом всё. Ничего лишнего и совсем никаких дополнительных удобств. Из техники были только камера и коммуникатор, через который мы старались наладить хоть какое-то общение с пленником. Сам узник казематов государственников теперь не проявлял никаких действий к выпиливанию себя из бренного мира. Единственное, что он сейчас вообще делал, так это сидел на заправленной кровати в позе лотоса и положив руки себе на колени. На вызовы он не отвечал и оставленную на столе еду с пластиковыми приборами не трогал. Камера не передавала картинку с достаточной точностью и увидеть этого наверняка была нельзя, но у меня складывалось ощущение, что «тёмный» даже не дышал, превратившись в живое изваяние. Он не сменял позу уже несколько часов к ряду и, как мне кажется, продолжит сидеть так и дальше.
— Думаю, что я целиком и полностью выполнил возложенные на меня задачи? — сказал я, удержавшись от желания взяться за ствол, — Мне хотелось бы вернуться в свою группу.
— А зачем? — с насмешкой спросил меня «чекист», — Твои всё равно ещё в больнице. Смысл к «мечам» возвращаться?
— Затем. Я к парням даже в больницу заглянуть не успел. Некрасиво это.
— Вот ты всё о делах насущных думаешь. Проникнулся бы ситуацией. Мы столько лет пытаемся хоть одного тёмного изловить. Представляешь, сколько вообще наука сможет открыть?
— Я предпочитаю не бежать паровоза. Он всё равно меня обгонит, а я устану. Учёные пусть занимаются своим делом, а думанья мои ничего им не дадут, так что пусть каждый своим делом занимается и друг другу не станем мешать. Желательно, чтобы вообще никто не знал о том, кто поймал «тёмного».