В горле у меня пересохло, буквы замелькали перед глазами, словно пытались убежать от моего пытливого взора. Потому что доказательства у него были.

В этих письмах изнывающая от страсти мама признавалась в том, как сильно она любит Сильвера Маллета и ждет не дождется их новых встреч. Договаривалась о свиданиях, описывала свои ощущения от… любовных игр, а потом признавалась в нежелательной беременности. Боялась, что их обман заметит муж и ей не поздоровится.

Но в последнем письме мама говорила, что все утряслось. Муж так и не понял, что дочь не от него.

Дочитав до конца, я была готова схватиться за голову, в которую не укладывалось… все это! Дыхание в который раз перехватило, грудь резануло острой болью, но я все же заставила себя успокоиться.

За голову хвататься тоже не стала. Сложила письма в стопку и уставилась графу Легеру в глаза.

— Этого не может быть, — сказала ему спокойно. — Почерк ее, аура ее, но я уверена, что письма поддельные. Неужели было так сложно проверить?

Тот покачал головой.

— Я проверял. Вызывал магов, и они подтвердили их подлинность. Сделали слепок ее ауры и вынесли свой вердикт. Их написала моя жена, своей рукой, без какого-либо магического принуждения. Да, Анна от всего отказывалась, заявляя, что она ни в чем не виновата, но ты была ходячим подтверждением ее измены. Твой Темный Дар, твой цвет глаз…

— Это нормально для полукровки, — сказала ему, кусая губы. — В роду Ривердейлов были демоны, Темный дар проявляется через поколение. Думаю, мама об этом говорила…

— Говорила, поэтому я не собирался слепо верить Маллету, хотя все доказательства были налицо. Переполненный отчаяньем, я пошел к Сестрам Трехликой и попросил их дать свое заключение. Подтвердить наше с тобой родство. Магия крови, — пояснил он. — Они обладают древними знаниями… Они могли дать ответ на мой вопрос.

— И что же? — спросила у него, хотя и так уже поняла. — Они дали вам свой ответ?

Граф уставился мне в лицо.

— Дали. Сказали мне, что ты не моя дочь.

На это я закрыла глаза. Ах, вот как!..

— Затем Маллет потребовал у меня отдать ребенка. Прислал своих поверенных… — Граф вновь принялся расхаживать из угла в угол. — Пойми, Эйвери!.. Я был разбит, раздавлен горем. Уничтожен предательством любимой жены. Пытался вызвать Маллета на дуэль, но он лишь рассмеялся мне в лицо. Сказал, что и так уже меня победил. Тогда я отправил Анну в Обитель и в отчаянии подал на развод. Не думал, что Великая Сестра его одобрит, но, к удивлению, быстро получил ее разрешение. Она заявила, что стены Обители помогли… Моя жена раскаялась в своей измене и решила принять монашеский постриг.