Но они еще долго спорили, кому из них достанется какая половина, затем все-таки договорились, даже не прибегнув к дуэли. Сестры должны были нести фату, но тут обошлось без споров кто и с какой стороны за нее возьмется. У нас с ними царил полнейший мир и взаимопонимание.

К тому же, через два дня после нашей свадьбы должна была состояться еще одна. Закарий Маллет брал в жены Анаис Легер и увозил ее в далекую Занию, где они собирались переписать заново историю отношений двух семей — Легеров и Маллетов, — но на этот раз полную любви и счастья.

Отцу пришлось с этим смириться — как с неизбежным злом, так любил он приговаривать, закатывая к небу глаза. И он даже согласился отвести Анаис к алтарю, чтобы передать с рук на руки младшему Маллету. Я же, поглядывая на младшую сестру, понимала, почему Расмус Легер сменил гнев на подобие милости. Потому что, готовясь к свадьбе, она светилась от счастья.

Анаис любила своего Закария таким, каким он есть — с его тяжелым нравом и саркастической усмешкой. В том, что Маллет ее тоже любит, ни у кого не возникало ни малейших сомнений. Исчезли последние, когда он примчался во дворец, рискуя собственной жизнью, чтобы спасти мою младшую сестру.

Вот и я тоже… Тоже знала, что Хакан меня любит, и те слова, которые он произнес, прыгнув за мной в черные воды Срединного Моря, куда крепче любых клятв, данных под церковными сводами.

Он сказал, что любит меня и никогда не отпустит, и мне стоит к этому привыкать. И я, признаюсь, привыкла очень и очень быстро!

Поэтому, ведомая дядей к алтарю — отец довел меня до ступеней церкви, — улыбаясь, я смотрела на своего жениха, который вот-вот станет моим мужем. Еще немного косилась на стоявшего рядом с ним свидетеля — Элиаса, младшего принца Ша-Шарина, нашего друга и названного брата Хакана.

Того, кто спас мне жизнь. Того, кто, рискуя своей, привел демонов, чтобы уберечь людей Трирейна от гибели.

Элиас тоже на меня смотрел, причем, с крайне одобрительной улыбкой.

Впрочем, я тут же перевела взгляд на Хакана. Будущий муж терпеливо поджидал, когда я подойду, ступая бальными туфельками по ведущей к алтарю алой ковровой дорожке. Ждал, когда Боги навечно скрепят наши судьбы, хотя их уже скрепил Отбор и вулкан.

Я улыбнулась Хакану — от всего сердца, со всей силой своей любви. Потому что знала — впереди нас ждали непростые времена. Ему придется восстанавливать страну, пострадавшую от извержения, и вести Трирейн к многобожию, потому что вера в силу Сестер Трехликой пала в тот самый момент, когда Ингор исторг из себя первое облако пепла и пемзы.