Я знала, конечно же, но говорить не стала. Зачем расстраивать паренька? Пусть живет и дальше своей веселой, яркой жизнью. Со временем стиляги, как это случалось со многими молодежными субкультурами, потихоньку выйдут из моды. Коки и яркие пиджаки станут непопулярны. Потом молодежь будет заслушиваться «Битлами», носить не коки, а просто длинные волосы… Однако останется кое-что прежнее — неприятие навязываемых сверху идеалов.

— Я, как ты знаешь, работаю на заводе, Китти — учится в техникуме, Мэри — тоже работает, в ателье, кажется, — продолжал Джон, идя со мной к остановке автобуса. Лида со свои Лео ушла куда-то вперед: им явно было о чем поговорить наедине. — Дэн и Томи еще со школы встречаются, сейчас в институте вместе учатся. Джефф автослесарем работает…

Я удивилась. Так значит, не такие уж и бездельники были эти стиляги?

— За что же тогда вас так не любят? — ничего не понимая, спросила я.

— За инакомыслие, — опять пожал плечами мой новый приятель. — Нужно быть, как все, жить, как все. Ты до сих пор не поняла, в какой замечательной стране ты живешь? Ты же юная совсем, тебе сколько?

— Сор… восемнадцать, — ответила я, чуть не проболтавшись.

— Ну вот, — удовлетворенно кивнул Ваня, не заметив моей случайной оговорки. — Партия приказала слушать такую-то музыку — и все должны слушать. А почему, зачем — никого не волнует. А еще — завидуют. Вот, например, Лида, подружка твоя. Вроде бы смотрит с презрением, а по глазам так и видно, что тоже не прочь с нами погулять, приодеться стильно. «Румяными батонами» у нас таких зовут. Это когда очень хочется стильно одеться, но страшно. Мама запрещает, в институте не понимают… Ты вот не из нашей «тусы», а пришла, и подружка твоя тоже. Ну признайся, хотелось потанцевать не только идеологически выдержанные танцы?

Я хотела было обидеться, но, увидев широкую белозубую Ванину улыбку и добрые глаза, поняла, что не получится.

— Хотелось, — призналась я, решив не врать и не кривить душой. Невозможно же постоянно притворяться! Мне и так приходится каждый день себя одергивать, чтобы случайно не сболтнуть что-то лишнее.

— Значит, формально вы не нарушаете закон, — я деликатно перевела тему с обсуждения «румяных батонов» в прежнее русло.

— Именно так, — кивнул Джон. — Поэтому, естественно, остааются только общественные методы воздействия. Для этого и придумали «бригады добровольного содействия милиции», проще говоря — «бригадмил». Набирают туда идеологически стойких, у которых все мозги напрочь промыты пропагандой советского образа жизни. Там донести и объяснить что-то бесполезно — мозг уже закостенел. «Партия сказала: 'Надо», Комсомол ответил: «Есть». У нас есть пародия на этот стишок, но тебе я ее рассказывать не буду — не для женских ушей.