А потом начались крики. Вся та «угольковая» орава, что гналась за мной, влетела в великолунскую колонну и сразу же забыла про меня. А вой Вывертыша, который уже был рядом, вообще заложил уши.

Выстрелы…

Ещё крики…

Потом выстрелов стало меньше, да и крики были уже пожиже.

Тяжело дыша дымом и искрами, я глянул на Вячеслава. Как бы моё спасение для него фатальным не оказалось, больно уж тяжёлая борозда на горле от порвавшейся верёвки. Но ещё живой, чую дыхание…

Кажется, тут без «вытяжки» или любого другого лекарского артефакта не обойтись.

Я чихнул, ругаясь на себя. Вот так привыкаешь к бешеным скоростям и к звериной выживаемости, и забываешь, каким хрупким может быть человеческое тело.

Ну, да ладно… Если выживет, просто не буду рассказывать детали.

С этими мыслями я метнулся обратно, в самую гущу…

Всё-таки это были более-менее грамотные военные. Те немногие, которым удалось выжить после атаки, смогли отступить и занять позицию за большим поваленным деревом у дальнего конца поляны. Для этого им пришлось бежать с полсотни метров, но когда твой отряд рвут зубами исчадия Вертунов, то такой бег становится лёгким и непринуждённым.

Небольшой отряд, в котором я успел насчитать человек пять-шесть, засел за бревном и огрызался меткими выстрелами винтовок. «Угольки» оставались обычным зверьём — растерзав больше половины отряда, они сначала начали грызться за добычу, и только потом ринулись на выстрелы.

Вывертыш, показавшийся из чащи, подгонял их силой своего протяжного воя. Я и сам, едва выскочил из укрытия, почуял, как по мозгам снова ударила чужая воля. «Убить! Приказываю убить!»

Ну, теперь хотя бы понятно, кого убить…

Ноги сами чуть не понесли меня в сторону, чтобы ринуться к тому бревну, над которым сверкали вспышки выстрелов. Ну нет, отрыжка ты псовая, не на того напал!

Вывертыш, едва показался из кустов, стал пожирать тела. Выглядело это так, будто огненный смерч накатывал на трупы, и они подхватывались вихрями, залетая в самое нутро. Ну, а если настроиться на тонкую псионику, то настоящие демоны хватали их руками, отправляя в пасть.

А ведь в карманах убитых могло быть исцеление для Вячеслава. Это я не говорю уже, что среди тел тут и там валялись магострелы. Великолунские… Многозарядные…

Я тряхнул головой, сбрасывая лютый гипноз Вывертыша, злобно зарычал, и метнулся к нему. Тот на миг даже опешил, видя, что какой-то залётный «уголёк» не слушается его. У него тоже память оказалась короткая — стоило мне исчезнуть ненамного из поля зрения, как вся его злость переключилась на другую добычу.