Под моими клыками горло «уголька» треснуло, и я просто вырвал кусок раскалённой плоти. Извернулся, вскакивая обратно на лапы, и поскакал дальше. Выплюнул кусок чужой шеи и даже не стал смотреть, что там стало с моим противником.

Хм-м, а с каждым разом у меня получается всё лучше. Вот только долго находиться в таком состоянии нельзя — я уже чую, как зов Красной Луны с каждым биением сердца проникает всё глубже.

Охотничьи инстинкты кипят, и Луна зовёт меня насладиться первобытной жизнью. Скоро я захочу на всю жизнь остаться «угольком»… Ну, а пока в моей крови кипит звериная ярость, воспользуюсь этим.

Громкий шум вдруг заполнил лес, мне по спине застучала мелкая шрапнель, вокруг посыпались листья и веточки. Пирусные камни падали на лес, грохоча, словно град.

Я клацал пастью направо и налево, ловя столько камней, сколько смогу… Это давало здоровую прибавку в силе, я прямо чувствовал, как пирус напрямую уходит в энергоконтуры, заряжая мышцы.

Правда, и моим преследователям пирус тоже давал силы…

Но энергия мне требовалась не только для бега. Когда я обернусь обратно в человека, мне тоже нужна будет магия.

Снова послышались голоса, уже гораздо ближе. Кто-то радовался и смеялся, даже ликовал. Ну, ещё бы, такое богатство с неба свалилось — на Островах с пирусом хреново.

Оставалось всего несколько метров до источника звука. Я резко притормозил и залёг в кустах, выбрав более чистый от листьев участок. Весь сушняк, что оказывался подо мной, сразу же загорался и дымил.

Но это я перестраховывался, ведь вокруг так и продолжал падать пирус. Некоторые его камушки были такими горячими, что весь лес был уже полон едкого дыма.

Я насчитал около пятнадцати человек на узкой полянке впереди. Двенадцать великолунцев, все в своей красивой жёлто-серой форме, и трое островитян, одетых чуть более прилично, чем дикари. Идут растянутой колонной, по одному и по двое.

Вячеслава, связанного и сильно избитого, вели в самой середине процессии, дёргая за верёвку, как собаку за поводок. Перед ним и за его спиной шёл до зубов вооружённый магострелами отряд, а замыкало процессию то, что меня сильно удивило — мохноногая лошадь-тяжеловоз тащила волокуши, на которые погрузили скрученного «уголька». Того самого, который мой Одержимый…

Не знаю, чем он был связан, но в том месте, где путы были перекинуты через огромное туловище, огненная шкура темнела, словно потухшая. Да и по остальному телу шла рябь, огоньки вырывались из раскалённых прожилок с переменным успехом. Тут и там в его спине торчали стрелы. Одержимый бессильно рычал, скаля безглазую пасть, из его горла едва вырывался дым…