Я в который раз позавидовал — вот же грёбанный магический мир. Нашей бы Свободной Федерации такую медицину, столько жизней могли бы спасти.
Уже через секунду взгляд Ключевца обрёл былую цепкость.
— Эти сволочи чуть не придушили меня… Вроде.
Поджав губы, я пожал плечами:
— Не знаю. Я тебя здесь нашёл, еле успел.
— И спина болит, будто артефактом приложило, — Ключевец, откинувшись на ствол, зашипел от боли, — Что тут случилось? Ничего не помню.
Только тут до него дошло, что рядом звучат выстрелы, и он подобрался, сев в позицию удобнее. Его взгляд скользнул по моей винтовке, но я покачал головой:
— Пустая… — сказал я, потом добавил, слушая, что творится на поляне, — Впрочем, наши точно побеждают.
От великолунского отряда остался один выживший ошмёток. И то, спас его именно я, когда добрался до бревна и увидел, что Одержимый склонился над ещё живым великолунцем, чтобы просто отхряпать ему голову.
— Стой, — спокойно сказал я, подходя ближе, и монстр сразу же убрал пасть. Даже изобразил на безглазой морде какое-то недовольное выражение.
Великолунец, средних лет мужчина, с небольшой проседью в волосах, смотрел на меня с суеверным страхом. Он тяжело дышал, держась за раненую, едва не откушенную руку. Да и штанина у него тоже была пропитана кровью.
Ключевец, оклемавшись, уже ходил по месту битвы, собирая трофеи. Он даже не парился насчёт своего живого земляка — видимо, они перед этим сильно его обидели. Ну, я бы тоже не воспылал любовью к людям, которых хотел спасти, а они за это меня связали бы и избили.
Кстати, о ранах. Превращение в «уголька» полностью исцелило меня от ранений, полученных на вершине вулкана. Всё же есть хорошие моменты в жизни мага.
— Живой? — спросил я Одержимого.
Монстр кивнул, хотя я прекрасно видел, что дышал он тяжко, и у него многие энергоконтуры уже затухли. Это и от ран, и от того, что сам по себе «уголёк» долго не живёт вдали от Вертуна.
Я поднял руку, вливая в него силу. Из моих пальцев потянулись полупрозрачные всполохи пламени, вливаясь прямо в лоб «угольку», и тот заметно стал ярче. С прежней силой заискрилась его раскалённая шкура, ярко вспыхнула огненная грива.
— Ты… ты лечишь его⁈ — великолунец округлил глаза, потом сплюнул в мою сторону, — Правильно говорят, это из-за вас, Лунных, весь мир в этих исчадиях! Вот и увидел это сам.
Я даже не обратил на него внимания, хоть и слегка удивился, что он возмущается на чистом красногорском. Надо же, какой образованный.
Сливать всю накопленную силу, конечно же, я не стал. Хотя в радиусе нескольких километров чувствовал энергию ещё одного карликового Красного Вертуна. Эта мысль вызвала у меня усмешку — один такой слабенький Вертун пол острова разворотил.