— Это следователи из Ленинграда, — представила нас Ольга Степановна. — С тобой поговорить хотят.

— Так говорили уже, — сказал он.

— Говорили то, говорили. Только не из Ленинграда. Мы можем присесть? — спросил я.

— Да, конечно, — Олег тут же засуетился, вскочил с дивана, выставил два стула, которые были раньше задвинуты под стол.

Мы сели.

— Вот видите читаю. Фантастику люблю. А в журнале и про технику, и про молодежь, и про фантастику. Тут как раз следователь француз следствие ведет. Кто-то в научно-исследовательском институте стер электронный слепок личности молодого подающего надежды ученого. Очень интересно, я вам скажу.

Коробейников явно нервничал. Иначе зачем бы он стал пересказывать нам какой-то фантастический рассказ про французского следователя. Только вот почему он нервничал? Неужели он как-то причастен к этому убийству? Ну, это вряд ли. Слишком натянуто. Какой ему смысл если он убийца, находить тело жертвы и еще оповещать об этом милицию? Тогда почему он так нервничает?

Стрельцов похоже тоже это заметил и решил воспользоваться слабостью.

— Скажите Олег Станиславович вот вроде сейчас суббота. Вам бы на рыбалке рыбу удить, а не дома перед телевизором штаны просиживать, да латышскую музыку слушать. А вы тем временем в будний день на рыбалку поехали, когда вся страна ударно трудится. Это как понимать?

— Так у нас же отпуск с друзьями. Мы специально взяли, чтобы рыбу половить спокойно. На Журавлевском такая плотва и лещи закачаешься. А в выходной можно нарваться на других рыбаков. Не одни же мы места рыбные знаем. Поэтому мы решили с палаткой на пару дней. Опять же сейчас грибное время. Вот и взяли отпуск, чтобы рыба и грибы. Заготовиться на зиму. Мы каждый год так делаем.

Коробейников говорил быстро, немного сбивчиво, что выдавало его какой-то внутренний страх. Чего-то он боялся, не панически, не как убийца боится того что его вычислят и посадят за решетку. Нет, боялся, как человек, который где-то сильно напортачил, за что его по головке точно не погладят. Могут на работе пропесочить, к административной ответственности привлечь. Чего же он боится?

— Может чаю хотите или кофей? — предложила Ольга Степановна.

— Чаю будет самое то, — сказал я.

Она ушла на кухню. Это было нам на руку. Иногда мужчины в присутствии своих жен не очень откровенны, боятся их, не хотят огорчать, а у мужчин часто бывают их мужские слабости, которые они тщательно скрывают. Быть может причина в этом, и Коробейников начнет говорить.

— И как рыбалка прошла? С палатками на озере в лесу. Романтика. Водочка, наверное, была? Куда же без этого?