Я решил, что надо вернуться в Мичуринское. Время показало, что я оказался полностью прав.
Теперь, когда версии с участием заказчиков и поставщиков разлетелась вдребезги, мне не оставалось ничего иного как вернуться к истокам. А значит снова надо было ехать в Мичуринск. Только вот с чем я туда поеду? Только со смутными подозрениями? Это очень плохой ход. Нужно что-то посущественнее их. Или ввязаться в бой, а там посмотреть, куда он выведет. Тоже вариант.
Сидя в Конторе, я прокручивал в голове первое место преступления.
Оно сильно отличалось от второго. Во втором случае Колмыкова убили на рабочем месте, в тихой, можно сказать даже домашней обстановке. Но в первом случае убийство произошло на Журавлевском озере.
Каким-то образом преступнику удалось уговорить Тапочкина уехать из Ленинграда и отправиться так далеко. Почему бы не убить его прямо там на месте? И убийство обставлено как ритуальное. Его не просто убили, а привязали к капоту самодельной машины и утопили.
Зачем столько сложностей?
Ведь если бы преступник убил Тапочкина в таком глухом месте, можно было просто зачистить за собой следы и бросить тело прямо на месте. Пока до него доберутся, тело успеет основательно испортиться. Пойди потом найди следы, отпечатки или что-то еще. Получается здесь важную роль играет именно место, способ убийства и то, как скрыли его.
Место — Журавлевское озеро.
Способ — огнестрел.
Сокрытие — привязали к капоту и утопили в озере.
Каждый из этих моментов играет важную роль, но вот какую.
Я достал из сейфа папку и стал изучать протоколы осмотра места первого преступления. Может мы все-таки что-то там упустили.
Я просматривал бумаги, но ничего существенного в них не видел. Разве что орудие преступление трофейный наган.
Я изучил заключение судмедэксперта. Убили человека из нагана практически в упор. И тут я обнаружил любопытную деталь. На краях раны и на пуле, извлеченной из тела, были найдены частицы обтюратора, резиновых прокладок внутри глушителя. Поскольку убийца использовал наган, то глушитель был соответственно «БраМит». В ране было слишком большое количество остатков обтюратора, вероятно прокладка была старой и от времени рассохлась, поэтому при выстреле ее вырвало.
Я взял в руки заключение судмедэксперта по второму убитому. Там в ране следов обтюратора уже практически не было. Значит прокладку заменили. Вероятно, вырезали прокладки из какой-нибудь старой автомобильной камеры.
Наган с глушителем «БраМит» просто так не достать. Такое оружие использовалось активно в годы Великой Отечественной Войны бойцами разведывательно-диверсионных групп и партизанскими отрядами. Оружие могло остаться трофейным и скорее всего хранилось в семье.