Неожиданно воспоминания из школьной программы по литературе всплыли в моей памяти, и я оценил аллюзию Стрельцова.

— Интересно, почему жертву привязали к капоту? — неожиданно спросил я.

Стрельцов посмотрел на меня с любопытством.

— А правда, почему? Куда проще зарезать человека, а затем оставить его внутри машины. Сам он не всплывет. Вероятность того что в таком глухом месте найдут тело очень мало вероятно. А тут привязали к капоту, тело могли зацепить крючком. Рыбаки люди хозяйственные, леску жалко. Да и не сильно глубоко там, — начал рассуждать Стрельцов.

— Тогда получается убийца не знал, что это место любимое для рыбаков, — заметил я.

— Получается это не местный. Местные все знают, где народ рыбу удит, да грибы собирает. Понятное дело, у каждого свое любимое место, но все же озер тут не так много. Процесс разложения трупа в воде занимает месяцев шесть. В одежде процесс идет медленнее. Убийца рассчитывал, что тело надолго застряло в воде, он его надежно привязал. А потом его начнут жрать рыбы. Потом зима. Озеро замерзнет. Полгода, год у него вполне может быть. А там может так никто и не найдет.

— Расчёт понятен. Не понятно пока кто и почему это сделал. Какие мотивы?

Стрельцов потер лицо правой ладонью.

— А если без мотивов? Захотел, убил.

— Снова маньяк? Не много ли маньяков на Ленинградскую область за столь короткий срок времени? — спросил я.

Стрельцов мне нравился. Хороший мужик, толковый следователь. В свободное от работы время строил дачу из всего что удавалось достать, поэтому на работе сильно не циклился. Старался побыстрее уйти со службы, чтобы на своем стареньком «Москвиче» уехать побыстрее на дачу. Лето скоротечно, надо многое успеть, а зимой не сильно то наездишься. Теплый дом ресурсов не хватит построить. Только во время следствия по делу Садовника все время на службе пропадал, а тут сам вызывался меня сопровождать. С чего бы это? Неожиданно задался я вопросом. Мне это служебное рвение почему-то сильно не нравилось.

— Маньяк не маньяк, следствие покажет. Но точно ясно, что преступление продумано тщательно. И если бы не рыбаки, мы бы тело вряд ли нашли. Пропал человек и с концами.

— Машинка у него больно приметная, — сказал я.

— По этой машинке мы на жертву быстро выйдем.

Мы въехали на территорию Мичуринского. Маленькие тихие улочки провинциального поселка, невысокие двух и трехэтажные дома в основном деревянные, но присутствовали и кирпичные здания.

Олег Коробейников жил на улице Вавилова в тринадцатом доме. Двухэтажный бревенчатый дом, обшитый вагонкой и покрашенный в салатовый цвет, высокий дощатый забор с номером дома, железным почтовым ящиком и небольшим приусадебным участком. Я остановил машину возле дома, и мы вышли.