Она открыла калитку. Петли не скрипнули.

Вот это Маргарита заметила сразу.

Не потому, что боялась. Она вообще редко боялась звуков. Звуки были её работой, её способом держать мир в порядке. В старых записях она слышала всё: как человек сдвигает стул перед важной фразой, как микрофон ловит слюну в уголке рта, как в паузе между словами входит электрический фон помещения. Она могла по одному щелчку понять, кассета или катушка. По дыханию - старость, простуду, злость, ложь.

Калитка должна была скрипнуть.

Она не скрипнула.

Маргарита остановилась, качнула её туда-сюда. Петли двигались туго, металл был ржавый, дерево цепляло землю. Звук возникал - короткий, мокрый, как если бы кто-то провёл пальцем по сырому стеклу. Но не возвращался. Двор не отвечал. Дом не отдавал его стеной. Забор не подхватывал. Даже яблоня стояла без шелеста.

Она хлопнула калиткой сильнее.

Хлопок ушёл вниз.

Не рассеялся. Не затих. Именно ушёл. Маргарита почувствовала это кожей под подбородком: звук провалился под ноги, будто его приняли в мягкую землю.

- Чудесно, - сказала она вслух.

Голос прозвучал перед лицом и сразу исчез.

В городе после любой фразы оставалось хоть что-то: отражение от стены, подъезда, машины, стекла. Здесь слово падало в траву и не поднималось. Маргарита произнесла ещё раз, тише:

- Клавдия Сергеевна.

Ничего.

Не было даже того слабого хвоста, по которому мозг понимает пространство. Двор стал плоским, глухим, как комната, обитая старым войлоком.

Маргарита не любила мистику. Она работала со звуком достаточно долго, чтобы знать: у странного всегда есть причина. Влажность, материал стен, открытое пространство, ветер, посадки, снег, грунт, старые постройки. У тишины тоже была физика. Просто здесь физика вела себя нагло.

Она пошла к дому.

Крыльцо оказалось скользким. На второй ступеньке лежал мёртвый жук, чёрный, блестящий, как кнопка. Маргарита переступила через него, вставила современный ключ в замок. Тот не подошёл. Толстый подошёл, но не повернулся. Маленький с зелёной медью вошёл легко, как будто его вчера смазали.

Замок щёлкнул.

На этот раз звук не ушёл в землю. Он остался в двери, под ладонью, и Маргарита почувствовала щелчок пальцами. Почти как ответ.

Внутри пахло закрытым домом: тканью, пылью, лекарствами, кошачьей шерстью, сухими травами, а под всем этим - сырой землёй. Не плесенью. Плесень Маргарита знала: её запах был кислый, настойчивый, с гнилой сладостью. Здесь пахло иначе, будто дом поставили не на фундамент, а на мягкую выкопанную яму и потом забыли объяснить ему, что яма должна быть внизу.