Торопиться правда не стоило. С учетом сокращения пути, подкрепление все равно выйдет к реке не раньше, чем через четыре дня. Им нет необходимости посещать «Наконечник копья», да и дорога будет более или менее протоптана.

— Послать переговорщика? — Бернард быстро вернулся обратно, переложив мелкие детали обустройства лагеря на плечи ветеранов.

— Думаешь стоит? — я с сомнением посмотрел на объект будущей нашей атаки.

На стенах замка и городка (все же буду его называть городом, пусть он и мал для этого звания) виднелись человеческие фигурки.

Показательно, никто не бегал, не носился сломя голову в панике, а просто стояли и смотрели на вражеское войско, то есть нас, совсем не испытывая волнения.

Уверены в неуязвимости собственного жилища? Поверили заверениям мага? Что же, у них были на то причины. Чары и впрямь неплохие. За ними можно чувствовать себя в безопасности. Понимаю их благодушный настрой.

Полагаю, они уже не раз выдерживали осады соседей из числа вольных баронов. Вот и не боятся нашего появления. Знают, что сломать зачарованную преграду практически невозможно.

Ключевое слово — практически. Проблема для жителей «Ласточкина гнезда» в том, что на другой стороне тоже присутствует чародей. И решение не применять в битве магию мне придется нарушить. Не могу сказать, что легко разрушу стихийные плетения соперника. Однако и не буду утверждать, что нельзя этого сделать. Нужно лишь найти подходящий ключик. И тогда…

Что же, скажем так — без колдовского прикрытия защитникам уже не удастся сохранить спокойное настроение.

— Так принято, — заметил Бернард.

Я медленно кивнул. Все верно. Правила есть правила. Ты пришел под стены чьего-то замка, ты должен объявить намерения. Ты ведь не какой-нибудь вшивый разбойник, а благородный муж, поступающий с честью. Таковы традиции.

— Какие выдвинуть требования?

Это тоже часть ритуала. Нельзя просто так прийти с заявлением, типа ты мне мешаешь, хочу тебя поскорее прикончить. Такой финт не пройдет. Все нужно обставить красиво. Претензии должны звучать внушительно и серьезно. Даже если тебя обидели, случайно сказанным словом. Не говоря уже о бесцеремонном вторжении солдат в чужое владение.

— Баронские дружинники находились на моей территории без разрешения. Хватали и уводили пришлых крестьян, как бандиты. Я прибыл за ответом: по какому праву, люди Хастлингера хозяйничали в моих землях?

Бернард кивнул, взмахом подозвал одного из десятников. К воротам крепости отправят двоих. Знаменосца и глашатая. Этого хватит. Ехать самолично и вести разговоры мне ни к чему. И так ясно, миром делом не кончится.