Я помолчал и хмуро спросил:

— Сколько тебе было, когда ты убил первого человека? И долго ли ты перед этим упражнялся с оружием?

Бернард хмыкнул.

— Уже и не помню. Кажется, двенадцать. Когда жрать охота так, что живот прилипает к позвоночнику, не очень-то думаешь о последствиях.

Ну еще бы. Головорез с раннего детства. Его мало стесняет пролитая кровь. В отличие от вчерашних робких землепашцев с их менталитетом склоняться перед господами и не приведи боги отвечать ударом на удар.

— У них другое мышление, — я легонько толкнул ближайшего новобранца, заставив того отступить, тем самым разрывая строй. — И его надо, как можно скорее вытравить. Убрать робость и смущение, присущее природным крестьянам. Понимаешь, о чем я толкую?

Наемник сердито сверкнул глазами на шагнувшего назад бойца и свирепо рявкнул:

— Держать строй!

Молодой парнишка примерно моих лет суматошно дернулся вперед, задевая плечом соратников, да так неудачно, что и левый, и правый покачнулись, вынужденные переступить с ноги на ногу.

— Учеба — это хорошо, — сухо сказал я, деловито оценивая расторопность солдат при восстановлении стены щитов. — Но небольшая практика намного полезнее. Особенно при многократном численном преимуществе. Сбежавший пацан сообщил всего о паре-тройке десятке вражеских воинов. Твой молодняк при поддержке тридцати ветеранов обязательно справится. Они прольют первую кровь, наберутся немного опыта. Заодно разрешим проблему с беженцами.

Я прошелся вдоль строя пехотинцев. Зеленые салаги, но вооружены и экипированы на твердую пятерку для нынешних времен. Вряд ли будут убитые после столкновения с немногочисленным противником. Раненные — возможно, но это не критично. Плюс опытные рубаки подстрахуют на всякий случай.

— Лучников не брать? — капитан указал на тренирующихся неподалеку стрелков.

— Нет, — я отрицательно качнул головой. — Они останутся в замке. Вместе с семьюдесятью ветеранами из гарнизона.

— Вы отправитесь с нами, милорд? — Бернард посмотрел на меня, в его глазах читались спокойная уверенность в собственных силах бывалого воина.

Я же покосился на растерянные физиономии новобранцев, до которых дошло, что предстоит полевой выход с настоящим сражением. Во многих читался страх.

До этого момента я так и хотел сделать — дать командующему вооруженными силами самому разобраться с проблемой. Однако, глядя на боязливый настрой среди новичков, решил на всякий случай скататься тоже. Кто его знает, какие неожиданности поджидают на границе.

Развеюсь, прокачусь на Проглоте. Бедняга уже застоялся в конюшне. Но постараюсь избежать сильного вмешательства.