Автор: Ива Калиостро
Приговор
Стоящий в углу небольшой, но скромно отделанной комнаты телевизор непрестанно вещал, меняя на своём матовом экране картины происходящего. Телеведущие в экране, сидя по разные стороны стола, наперебой зачитывали тексты новостей и цитат телезрителей, обращаясь больше не друг к другу, а к собеседнику по ту сторону экрана. На их счастье, если они вообще подозревали о подобном, самый благодарный отклик находился в лице престарелого дедушки Исака, чьи прожитые годы и малая мобильность сделали его идеальным потребителем телепродукции. Этот бодрый старик, энергия которого совсем не вязалась с возрастом и образом жизни, будто подпитывался от теленовостей, — он то усмехался себе в бороду от нелепого высказывания чиновника, то разражался проклятиями в адрес очередного глупого закона, то вспоминал похабный анекдот, когда видел на экране красотку. Из его ярких монологов, щедро приправленных ругательствами и цитатами великих умов, не всегда было ясно, кому посвящена очередная тирада: самому себе ли, внуку Исаку или «проклятому паразиту», как называл дедушка телевизор.
— «Нет, ну ты полюбуйся, - старик откинулся в кресле и стал потирать бороду. — Сами себе навыдумывали проблем, а теперь простому народу предлагают взять на себя ответственность и проголосовать. Тьфу! Ежели всё станется хорошо, - так скажут, мол, правительство молодцы, и вообще всё шло по плану. А если выйдет наперекосяк – так народ-дурак, сам выбрал, пусть и мучается. На какой стул прикажете сесть, господин хороший?» Дедушка повернулся в кресле и злобно просверлил взглядом Исака.
Исак сидел позади в кипе бумаг и слушал вполуха, но, услышав брань дедушки, оторвался от своего занятия и задумчиво подпёр голову, ковыряя ручкой по деревянному столу. Меланхоличная натура этого бледного юноши не позволяла ему вступать в словесный конфликт, да и своего мнения как такового Исак никогда не имел, предпочитая довольствоваться умозаключениями тех, с кем водился. Паренёк работал в издательстве институтской газеты, правил тексты и волей-неволей набирался различных мнений, которые складывались в обществе. Поэтому Исак ответил дедушке словами его знакомого Густава:
— «Мир меняется, прогресс не стоит на месте. Роботы-полицейские уже хорошо доказали себя, разве мы не сделаем ещё один шаг вперёд, если поставим их в судопроизводство и тем самым приблизим себя к идеальному обществу?»
— «В судопроизводство? К идеальному обществу?! – дедушка чуть не выпрыгнул из кресла от такого заявления. Но затем закрыл глаза, глубоко вздохнул и постарался разъяснить непутевому внуку: — Когда открыли этот так называемый «геном преступника» я и сам обрадовался, что теперь можно будет избежать множества преступлений, лишь просканировав ДНК человека, чем и занимаются наши доблестные роботы-полице йские. Преступность снизилась до 1%, новостные ленты пестрели перечислением раскрытых дел, эксперты строили предположения о дальнейшем развитии роботов. Лет через пять в тюрьму бросали каждого, у кого находили геном, даже если тот не совершал преступления, - и всё равно общественность рукоплескала, отправляя за решётку своих близких, своих коллег, своих соседей по дому. Прогнозы учёных будто никто не слышал: кому какая разница, что даже наиновейшие роботы продолжают хранить в себе опасность сбоев, когда можно урезать расходы на содержание органов общественного порядка? Меня во всей этой ситуации утешало одно: что последнее слово всегда было за судьями, для которых решение роботов не было абсолютом. И что я сейчас наблюдаю? Что завтра состоится итоговое голосование за то, чтобы пустить роботов дальше по вертикали власти, нарушая все законы и этику робототехники по отношению к живому человеку!»