Я оглядел очень массивного Земляка с головы до ног

и ответил в его же стиле:

— Здравствуйте, Игорь Анатольевич. Передайте его сиятельству, что я могу уделить ему порядка четверти часа, но буду беседовать в присутствии этих родичей, друга и его доверенной телохранительницы, так как не считаю вопрос, который он хочет со мной обсудить, достаточно конфиденциальным.

«Шкаф» пятой ступени ранга мастер потемнел взглядом, однако не стал строить из себя ни обиженного, ни оскорбленного — кивнул, развернулся на месте и поперся к выходу. Хотя Васильчиков наверняка слышал наш разговор через его гарнитуру и мог опосредованно озвучить свое решение без лишних телодвижений телохранителя.

Я счел это нормальным и привычно посмотрел на Ику. А она, пожав плечами, проартикулировала мини-доклад:

— Разозлился. Но вымуштрован на славу. Поэтому инициативу проявлять не будет…

Князь Олег Федорович подошел к нам буквально через минуту, сухо поздоровался, опустился в кресло, которое ему великодушно уступил Щелчок, поставил рядом с собой включенную «глушилку» и без какой-либо раскачки перешел к делу:

— Лютобор Игоревич, вы назвали моего внука лжецом…

— Верно… — подтвердил я. — Семнадцатого числа, то есть, в этот вторник. И если к следующему у меня на руках не будет официального заключения Императорского суда о подлинности известных вам документов, то я вызову Константина Родионовича на дуэль по крайним правилам и убью.

— Лютобор Игоревич, вы не можете не понимать, что некоторая часть этих документов получена, скажем так, неофициально, соответственно, те, кто их добыл, дали некие гарантии лицам, нарушившим… пусть будет «некий регламент». Следовательно, наше обращение в Императорский суд превратит первых в клятвопреступников, а вторым разрушит жизнь.

— Я это понимаю! — ничуть не кривя душой, заявил я. — Однако эти документы уже заляпали добрые имена безмерно уважаемых мною Ярослава Третьего, Ее Императорского Величества Мирославы Михайловны, главы моего рода, главы рода Зыбиных и двух моих названных сестер. Поэтому мне плевать, какое количество ваших родичей превратиться в клятвопреступников и какое количество нарушителей регламентов вылетит с рабочих мест! Скажу больше: я в бешенстве. Поэтому, не получив официального заключения о подлинности каждого отдельно взятого файла , сделаю все, чтобы выяснить личность и стереть с лица земли не только заказчика этого пасквиля, но и все передаточные звенья!

— Эти Документы настоящие, но… — начал, было, Васильчиков и, вероятнее всего, собирался заявить, что для получения такого количества официальных заключений потребуются месяцы, если не годы, но я зацепился за эту фразу и разом обострил ситуацию до предела: