Сбил. Но за счет доброй трети объема защиты. Потом увидел, как открывается здоровая половина рта, и, вроде как, заметил расширившийся зрачок, почувствовал, что плотность каменного панциря существенно упала, и ударил дыроколом в солнечное сплетение. И пусть мощности моего воздействия хватило только на повреждение самого краешка ядра, зато аналогичное заклинание сестренки, очень вовремя «возникшей» рядом, вошло в проделанную дыру, как к себе домой, и подарило миру еще одного простеца!

Смещение в сторону выполнилось на автомате. Равно, как и разворот на месте. А отсутствие новых целей для меня-любимого позволило кинуть взгляд на Медовую Змеюку, поймать момент попадания артефактной пули в ее защиту двух стихий и озвереть. Зря: пока я определялся с направлением, с которого был совершен этот выстрел, и наводился на стрелка, до последнего дорвалась Суккуба и первой же боевой связкой поставила жирную точку в его бренном существовании. Воспринимай я в тот момент окружающую действительность в обычном режиме, наверняка расстроился бы. А так среагировал на новый кантик моего цвета, возникший возле одной из зеленых меток, сообразил, что меня зачем-то озадачивают сопровождением своего, и ушел в новую серию скачков .

До сути новой боевой задачи додумался на предпоследнем, когда допер, что Незаменимая несется к «Сапсану», ехавшему по встречке, и, на свою беду, попавшему под какое-то заклинание площадного типа.

Так что после выхода из последнего уже не тупил: помог целительнице добраться до окровавленного водителя, вырвав «с мясом» водительскую дверь, перерезал ремень безопасности еще до того, как услышал соответствующую просьбу, и самым краешком сознания оценил скорость, с которой Валя начала шарашить заклинаниями Жизни.

Само собой, уделил толику внимания и рыжеволосой дамочке лет, эдак, сорока, обнаружившейся на пассажирском кресле. Но в тот момент, когда мой взгляд прикипел к пулевому ранению над левой грудью, из которого толчками выплескивалась кровь, правая дверь легковушки стремительно распахнулась, и рядом с умирающей нарисовалась Катя.

«Все, теперь выживет…» — отрешенно подумал я, выпрямился, поймал взгляд Янки, приставленной к этой Церберше, и серией жестов договорился о распределении секторов ответственности…

…Первые минуты полторы после завершения боя я, каюсь, никак не мог понять логики распределения раненых горожан между нашими целителями. Но стоило добавить к исходным условиям задачи параметр «Вовлеченность в 'проект»«, как все вопросы снялись сами собой: Валю, Катю и Инну матушка намеренно оставила в непосредственной близости к моему 'Хозяину Леса», то есть, в зоне, контролируемой командой плотнее всего; Володе, Коле, Марине и Зине поручила пострадавших в чуть менее защищенной области; Мавию и Аямэ погоняла по «дальнему периметру», а добровольным помощникам и помощницам из других родов оставила всех остальных.