Напрашивается весьма однозначный вывод: на уровне «первых лиц» мои силы меркнут, но далеко не всегда эти самые первые лица рвутся в бой — скорее, наоборот. И в масштабах огромных армий одарённых они уже выглядят не так впечатляюще.

И уже исходя из этой мысли, мои «семь Учителей» кажутся не таким уж и бесполезным мясом для Господина Вязия. Более того, сдаётся мне, многие мелкие аристократы не имеют такого Влияния, как я, и не могут позволить себе Стражей-Учителей. Не говоря уже о том, что среди свободных наёмников редко встретишь кого-то сильнее Ветерана.

— Полагаю, особого выбора у меня нет, Господин Вязий, — улыбнулся я. — Либо отдать жизнь, либо предложить вам свой меч, — произнёс я, но тут же понял, что конкретно в моём случае эта пафосная фраза имеет двоякое значение. Поэтому добавил: — В переносном смысле.

— И ты думаешь, я нуждаюсь в услугах бастарда? — прорычал Вязий. Однако я уже понял, что он хочет сохранить лицо. Ведь если б я ему не был нужен, я б тут не стоял. И чуйка со мной полностью согласна.

— Полагаю, что не нуждаетесь, — подыграл я ему. — Но если у вас есть докучливый враг, на которого вам не хочется тратить время, я мог бы встретиться с ним и доходчиво объяснить, где он неправ.

Вязий шевельнул желваками и резко выдохнул.

— Садись, — велел он, указав на кресло с противоположной стороны стола. Я вновь обозначил поклон и занял предложенное место. — Я проверял тебя, — отрывисто произнёс аристократ. — Ты не отдал меч по первому требованию Господину Рюпину. Более того, смог материализовать дракона на расстоянии. А ещё до меня доходили некоторые слухи о твоём противостоянии с одним из детей Сарда Валакса. Поначалу я действительно хотел убить тебя, пристрелить как пса, посмевшего цапнуть хозяина за руку. Но решил пощадить. Будешь служить мне, — безапелляционно заявил он и снова прищурился, ожидая моей реакции.

— Хотелось бы уточнить, Господин Вязий, — спокойно проговорил я, — служить в каком качестве? Вам, должно быть, известно, что стать Стражем или уж тем более Дружинником я не могу.

Он хмыкнул и оскалился.

— Вообще-то можешь, если разорвёшь все свои Связи.

От слов отшельника внутри всё сжалось. Было очень трудно не начать тяжело дышать, не раскрыть изумлённо глаза — сохранять полную невозмутимость на лице. Однако я уже поднаторел в актёрской игре. Как бы ни холодело сердце, я казался полностью уверенным в себе.

И всё же, неужели он хочет лишить меня всего? Достойное наказание для врага — забрать последователей и сделать чуть ли не рядовым членом своей армии.