* * *
Был ясный весенний день, и в толчее на Гиндзе все время что-то происходило.
– Тут особо не помедитируешь, да, профессор? – спросил возвышавшийся над толпой молодой здоровяк.
– Как хорошо, что я познакомился с Куроки. Это наконец открыло нам дорогу. Я знал, что однажды встречу кого-нибудьоттуда же , – уклончиво ответил Хагуро.
– Глядите, какие шикарные розы продают в Токио. Надо же! У богачей шальные деньги, вот они и покупают. Готов поспорить, все эти артисты живут, утопая в таких розах.
– Откуда ты знаешь? Конечно, если в гробу, тогда другое дело.
Постепенно все трое перестали стесняться говорить загадками в присутствии Кадзуо.
За последний месяц он привык к общению с гостями из провинции, но с этими людьми чувствовал себя не в своей тарелке. Пробираясь сквозь толпу людей в яркой весенней одежде, Кадзуо представлял, что их маленькая группа идет днем по тропинке через поле и вокруг ни души. Иногда уличный шум в его ушах внезапно обрывался, и он слышал только далекое жужжание бесчисленных мух.
– Может, зайдем в кафе? Там красивые официантки, – предложил он, не в силах продолжать эту прогулку.
– Что ж, пожалуй, – согласился доцент.
Они устроились в отдельной комнате с приглушенным освещением, и неулыбчивая красавица неловко поставила перед ними кофе. Трое гостей выглядели недовольными. Молодой здоровяк проводил ее сердитым взглядом, второй приятель Хагуро с неприятным интересом смотрел удалявшейся девушке в затылок.
Громко прихлебывая кофе, Хагуро повернулся к Кадзуо и с улыбкой спросил:
– Мы только вчера познакомились, так что извини за вопрос. Ты ведь сын Осуги Дзюитиро?
– Да, – ответил Кадзуо, подумав, что Хагуро, возможно, познакомился с отцом, когда тот преподавал в школе.
– Недавно я читал в журналах о том, чем занимается твой отец. Очень интересно.
– Отец – это отец, а я – это я! – с раздражением воскликнул Кадзуо.
– Вся молодежь так говорит. Это нормально. Иначе и быть не может.
Разговор резко оборвался, трое гостей погрузились в заговорщическое молчание, чем-то напоминая навостривших уши кошек.
Не сводя глаз с Кадзуо, Хагуро спокойно продолжил:
– Я вот что хочу спросить… Твой отец, случаем, не инопланетянин?
8
Глаза Кадзуо беспокойно забегали; он пытался понять истинный смысл вопроса Хагуро. Казалось, тот спрашивает из простого любопытства, но вдруг за его безразличным видом скрывается серьезный интерес?
В любом случае, это касалось тайны не только отца, но и, что важнее, всей их семьи. В тоне Хагуро не было насмешки, и вкупе со странным мрачноватым настроением за столиком это спасло Кадзуо от унизительного гнева, в который он обычно впадал. Наконец он взял себя в руки настолько, чтобы спокойно ответить на вопрос: