Графиня пересела поудобнее и оперлась на подлокотник кресла. На ее губах застыла улыбка.

— Не так быстро, как хотелось бы, но все же привыкла, Юлиан. Что такое, Юлиан? — Она всмотрелась в лицо сына и кивнула. — У тебя от этого имени перестал дергаться глаз. Привык, значит.

— Нет, просто…

Он не успел договорить. Из коридора донеслись быстро приближающиеся шаги.

— Ну и где она расположилась? — послышался удивительно знакомый голос.

Графиня Мариэльд повела плечами, чтобы разровнять шерстяную пушистую шаль, и усмехнулась. Ей уже было известно, кто сейчас с привычным бесстыдством ворвется в ее покои. Через мгновение раздался настойчивый стук.

Мариэльд разрешила вой­ти.

Дверь приоткрылась. На пороге возник облаченный в пре­длинный плащ, с острыми сугробами на плечах, герцог Горрон де Донталь. Он обвел взглядом присутствующих и замершие у их ног тела — и поднял брови. Пока полусонный управитель, стоящий в коридоре, ничего не заметил, он спешно захлопнул за собой дверь и начал отряхиваться.

— Приветствую! — Герцог осветил все вокруг своей обаятельной улыбкой. — Этот человек заявил мне, что ты выкупила все комнаты.

— Да, выкупила, — ответила графиня.

— Не буду считать чужое золото и спрашивать зачем, но нам теперь негде поселиться. — Он развел руками.

— Я тебя поняла, Горрон. Выбирай любую незанятую. С тобой что, прибыл Белый Ворон?

— Нет, увы, из-за этой пустоголовой служанки ему придется остаться в Молчаливом замке на несколько дней, если не недель, — заявил герцог и различил в глазах Уиль­яма хоть и затаенное, но все же облегчение.

— Почему так долго?

— Проступок служанки вскрыл нечто куда более существенное. Сегодня ночью должен состояться еще один суд, связанный с нашим Филиппом. Летэ разве не говорил тебе?

— Только интересовался, можем ли мы с Юлианом остаться в замке еще на некоторое время, — сказала графиня, покачав головой. — Я ответила, что нет, и он более ко мне не обращался.

Между тем Горрон скинул с себя плащ, под которым был надет теплый дорожный костюм, и теперь искал место, чтобы присесть. Только он было направился к кровати, как Уиль­ям попытался подняться. Однако Горрон отказался и поблагодарил его кивком головы.

— Кьенс! — прикрикнула старая графиня.

Спустя миг слуга был в комнате, получил приказ и возвратился с креслом так быстро, будто и не уходил. А когда он вынес следом и иссушенную семью портных — по одному, чтобы легче было избавиться, — герцог заметил с толикой зависти:

— Надо же, как вышколены ваши айоры…

— Так что произошло в замке, господин Донталь? — не выдержал Уилл.