– Ты считаешь, что я виновата, что Сережа таким родился? – еле слышно спрашиваю я. Не хочу, чтобы все вокруг знали, что у нас в семье проблемы, но, похоже, это уже очевидно.

– Да, успокойся ты. Никто не виноват, – раздраженно бросает он и утыкается в телефон.

Я давно заметила, что Миша стал чужим, отдалился от меня, отдалился от нас. Он делает все, что нужно, но чувствуется, что все это без души. Просто потому, что так надо.

Завтра у его сына день рождения, а я с трудом затащила Мишу в магазин игрушек. Он хотел остаться дома и смотреть ролики на Рутубе.

Оглядываюсь по сторонам и замечаю, что мужа в магазине нет. Наверное, ушел в машину. Несу непомерную для нашего бюджета игрушку на кассу. Сережа будет очень рад…

– Спасибо за покупку. Приходите к нам еще, – произносит заученную фразу продавец-кассир, глядя мимо меня. С тоской вспоминаю, что когда-то я была красавицей: длинные густые волосы, уверенный взгляд, точеная фигурка, осанка балерины… Сейчас мужчины часто смотрят на меня как на нечто неинтересное. Выкидываю из головы печальные мысли и выхожу на улицу. Надо думать о ребенке, а потом, когда он поправится, я снова стану собой.

– Надеюсь, дешевую купила? – бросает на меня абсолютно такой же взгляд, каким только что наградил меня кассир.

– Нет, – внутренне съеживаюсь, предчувствуя, что муж снова начнет скандалить. – Я взяла из денег на продукты.

– Ну и что мы теперь жрать будем?! – он резко жмет на тормоза и смотрит на меня волком. – Даша, я работаю, мне питаться надо.

– Я тоже работаю. – Хм-м… работает она. Нянечкой в детском саду. Тебя там кормят! Да, и вообще, я давно говорил, что тебе надо на другую работу. Я не могу все на себе тащить!

– Миша, успокойся… Гости будут дарить подарки деньгами. Поехали домой, Свете скоро на репетицию, она не может долго с Сережей сидеть, – настроение стремительно катится в пропасть. Я рассматриваю прохожих, чтобы хоть немного его поднять.

– Как же меня от всего этого тошнит! – снова взрывается он. – Мы никогда не зовем гостей просто так: всегда ради подарков. Это унизительно! Мы – мелкие людишки. Я не хочу так больше жить…

– Так уходи. Если у тебя хватит совести бросить меня с больным ребенком, то иди. Тебя никто не держит, – к глазам подступают слезы, и я отворачиваюсь в сторону, чтобы не разреветься.

– Какая совесть, Даша? Я с утра до вечера на работе, зарплату отдаю тебе, чтобы ты копила… Я третий год хожу в одной и той же куртке. Ты, кстати, тоже, одета, как попало, – презрительно смотрит на меня. – Мы никуда не ходим, никуда не ездим. Сидим всё время дома. Всё только по акциям, подержанное… Мне почти сорок, Даша. Когда я жить буду?! Короче, я так больше не могу. Мне надо успокоиться. На, ключи, садись за руль.