бабки хранишь, забыла? – отпирается он. Он и, правда, всегда давал мне часть зарплаты, а я уносила их в копилку. Сам он их никогда не складывал. Но это еще не значит, что он не видел, как я это делала. – Всё. Мне некогда это выслушивать, – на заднем фоне слышен звонок в дверь и мурлыкающий женский голос: “Милый, пиццу привезли. Открой, а то я не одета”. Со злостью бросаю трубку. От бессилия слезы застилают глаза, катятся по щекам… Нет, надо что-то решать, не время жевать сопли. Обратиться в полицию? Но это долго и бессмысленно. Поехать в Москву, чтобы найти ублюдка и забрать деньги обратно? Тут тоже все сложно… Я даже не знаю, где он находится. Тем более, он может менять адреса. И не факт, что он отдаст деньги… Снова набираю номер Родницкого, сама толком не понимая, на что надеюсь. – Да… Слушаю вас. Вы что-то хотели? – услышав женский голос, явно принадлежащий молодой особе, замираю на месте. – А вы в курсе, что у вашего любовника есть жена и маленький сын? – мой голос звенит от обиды. Если бы я общалась с этой хищницей не по телефону, то плюнула бы ей в лицо. – Да. Миша говорил. А что? – с издевкой отвечает она. – Только не читайте мне нотации… В России каждая третья пара разводится, а в некоторых регионах и каждая вторая. Вы просто попали в эту статистику и всё. Ясно..… У любовницы Родницкого нет совести и жизненных принципов, но сейчас меня это мало волнует. Плевать, что он ушел: мне нужно вернуть накопленные деньги. – Считаешь себя особенной, да? Думаешь, ты в эту статистику не попадешь? Не надейся. Он тебя тоже бросит,– с обидой добавила я. – Но мне в общем-то плевать… Пусть он вернет деньги, которые украл. – Миша ничего не воровал… – Он забрал деньги, которые мы откладывали на операцию сына. Сереже нужна операция… Ты меня слышишь вообще?! – с надрывом произношу я. Фоном доносится хихиканье, потом слышится голос Родницкого: “Детка, хорош болтать, раздевайся и иди в постель”…
В горле саднит от невыплаканных слез, но мне сейчас нельзя реветь. Если я расклеюсь, то стану слабой, а сейчас мне нужно быть сильной, как никогда.
– А бабушка уже ушла? – из детской выходит перемазанный тортом сын. Бабушку он любит, а вот она его, похоже, не очень. Иначе бы по-другому отнеслась к новости, что его бросил родной отец. Посочувствовала бы, предложила бы помощь…
– Да, ушла. У нее дела, – бросаю на автомате. Счастье в неведении, особенно в детстве…
– Я еще тортик хочу, – просит он.
– Его нет, родной. Бабушка весь съела, – вру я. – Но у меня есть шоколадка. Пихаю в ручку сына плитку шоколада, веду его обратно в детскую и включаю мультики. Знаю, что с ребенком нужно заниматься, играть с ним, читать ему книжки, но сейчас мне так плохо, что ни на что нет сил.