— Ага, такое уже было, — подтвердила Эльвира. — Год назад. Тоже был какой-то конфликт на границе, бой шёл почти неделю. Погибло больше двухсот солдат. А потом, когда всё закончилось, награды и почести получили гвардейцы Трофимова.

— Мама тогда летала в столицу, — добавила Маргарита. — Она поднимала этот вопрос. Пыталась донести, что князь использует имперских солдат как пушечное мясо, прикрывая свои тёмные дела и сберегая своих людей. Тогда был большой скандал. Мама добилась расследования. И кого-то там даже наказали, сняли с должностей…

Вот оно. Теперь всё стало на свои места.

— И вы ещё удивляетесь, почему вас решили убрать? Вы действовали неправильно. Жаловаться кому-то, искать справедливости у тех, кто сам погряз в этой грязи, — самое последнее и бесполезное дело.

— А как надо было? — не поняла Эльвира.

— Если тебе что-то не нравится в ком-то — накажи сам. И лучше наказать так, чтобы человек после твоего удара уже не смог встать. Зачем плодить врагов, давая им шанс нанести ответный удар?

— А ты… ты всегда так поступал? — с любопытством спросила Маргарита. — Как сам говоришь?

— Нет, — честно ответил я. — Я тоже любил позлить врагов, оставить их униженными, но живыми.

В моей памяти тут же вспыхнули короткие, яркие образы из прошлой жизни.

Миллионы моих дронов, чёрной тучей закрывающие небо над обречённым миром.

Бескрайние поля сражений, где моя сталь скрежетала о хитин ненавистного Роя.

Мои дредноуты, безмолвными титанами входящие в новую звёздную систему, готовые нести смерть и разрушение.

Гигантские автоматические производственные станции, разворачивающиеся на орбитах мёртвых планет, чтобы тут же начать клепать новые легионы.

Крылатые бестии, мои элитные штурмовики, пикирующие на врага из стратосферы.

И Валаранская дроновая дивизия, которая ковровой бомбардировкой особыми снарядами выжигала саму ткань реальности в секторах, захваченных Пустотой…

— Просто я мог себе это позволить, — закончил я, возвращаясь в реальность.

Я повернулся к сёстрам.

— Чем занимались?

— А мы вчера весь вечер пытались прочувствовать браслеты, — ответила Эльвира, вертя на запястье тёмный обруч. — Как ты и велел.

— Молодцы, — кивнул я, думая, что они сейчас уйдут.

Но они не уходили. Вместо этого уселись на диван, взяв в руки пульт, и уставились в телевизор.

Понятно. Значит, уйти нужно мне.

— Мы, пожалуй, тут посмотрим, ты же не против? — спросила Маргарита.

Я посмотрел на них, потом на единственный в комнате диван.

— Да нет, — вздохнул я. — Конечно, смотрите.

Я поднялся и пошёл на кухню. В принципе, мне было всё равно, где сидеть. Главное, чтобы мозг был занят чем-то полезным. А для этого не нужен ни мягкий диван, ни большой экран. Достаточно тишины и чашки паршивого, но горячего кофе.