Туман поплыл, сгущаясь в темноту, мир зашатался и опрокинулся вместе с дорогой, воротами, каретами и далеким испуганным голосом: «Что с вами, сеньорита? Вам плохо?»

— Не реви, — сурово изрек придворный маг, взирая на своего короля с неодобрительным раздражением. — Стыд и позор! Взрослый мужчина, а чуть что — сразу в слезы!

— Хорошенькое «чуть что»! — всхлипнул Орландо. — Во дворце осталось полно наших людей! Их же всех убьют…

— Может, кого-то и убьют, — согласился Макс, начиная потихоньку теребить косу. — Но скорей всего, они успеют сдаться. Я не зря сам отбирал, кого оставить во дворце, чтобы он выглядел обитаемым. Если бы отбирал генерал Борхес, он бы наверняка оставил самых отважных, готовых умереть за правое дело. А это глупость, такие нам еще понадобятся. Я же отобрал худших. Готовых струсить, сдаться, предать. И мы избавились от ненужных элементов, и они, возможно, выживут, если успеют сложить оружие. Так что, не вижу повода реветь.

Он оглядел укромную пещерку, среди которой чудовищным анахронизмом торчала Т-кабина с компактным контрольным устройством, и подумал, что он со всех сторон молодец получается. Не зря полгода назад, еще будучи региональным координатором, изобретал всевозможные предлоги для сохранения этой, казалось бы, уже ненужной кабины. Как чувствовал, что она еще понадобится. Хотя, собственно, почему «как»? Вор и должен чувствовать такие вещи, на то ему нюх даден.

— А Шеллар? — напомнил король, в очередной раз шмыгая носом. — Амарго ведь говорил тебе…

— А Шеллара я предупреждал, — раздраженно огрызнулся мэтр, стараясь не показать, как он сейчас жалеет, что не уперся тогда посильнее.

— Его убьют.

— Может быть. Если его раскусили. А может быть, нет. Есть вариант, что его просто проверяют, обычная практика контрразведки. Если он эту проверку выдержит, все обойдется. Нечего оплакивать его раньше времени.

— А он выдержит?

— Зависит от того, насколько крепко его возьмут за задницу.

Такое сомнительное утешение вряд ли могло добавить оптимизма расстроенному королю, но рыдать он все же перестал. Выплакался, наверное.

— Мэтр… — со слабой надеждой спросил он, утирая рукавом мокрое лицо. — Подумайте, может быть, мы можем ему как-нибудь помочь? А? Ну хоть как-нибудь?

— Можем, — проворчал Макс и протянул его величеству носовой платок. — Попросишь гномов, пусть сделают для него гроб.

Орландо отнял руки от лица и в шоке воззрился на наставника. В темных влажных глазах мелькали, неуловимо сменяясь, недоумение, ужас, негодование, обида и уйма иных подобающих случаю чувств.