— Зато теперь тебе пить можно, вот и переходи на другой допинг.
— Так ведь нечего, Толик! Нечего выпить на всей базе! Товарищ Амарго сам не пьет и другим не дает! А мэтр с ним соглашается, дескать, нечего войску морально разлагаться. Хоть бы ты мне принес, что ли…
— Да не вопрос! Принесу. Только ты не перебирай, отпивай по чуть-чуть. А то заметит наставник, что ты весь из себя морально разложившийся по базе бегаешь, и перекроет тебе канал поставки. Усвоил?
— Ага. А когда ты своих знакомых навестишь?
— Как определюсь, что срочнее. Меня ж припахали для точного определения границ зоны, целыми днями летаю над морем, чтобы ребята из лавочки проставили эту границу на картах. Макс надеется, что если границы определить с точностью до хрен знает каких долей секунды, то и координаты излучателей можно будет вычислить с такой же точностью. Шеллар еще просил поискать Аррау, где-то она в небесных порталах потерялась. И Раэл отчет требует. И к Дэну надо забежать хоть из вежливости, у него старшая дочка на трассе поломалась. И еще Киру надо повидать. Представляешь, этот Макс, зараза, ничего Дэну про нее не сказал! Шеллар его спрашивает, как там и что, а Дэн даже не в курсе, о ком речь! Можешь себе представить, что Шеллар подумал? И что он будет думать в ближайшие неделю-две, учитывая, что Дэну сейчас не до чужих проблем?
— Будешь там, Эльвире привет передавай… — Его величество вздохнул коротко и жалобно и замер, с отрешенным видом уставившись на огонь и незаметно для себя перебирая кончик куцей косички такими же быстрыми нервными движениями, как и его наставник.
…И тогда все в городе поверили слухам о драконе, о котором стали рассказывать самые сверхъестественные небылицы. Каждый из рассказывающих добавлял этому дракону по одной голове, так что он постепенно из трехголового превратился в стоголового.
— Да, вы правы господин наместник, это в высшей степени неприятное известие… — Советник Шеллар честно пытался придать своему лицу подобающе скорбное выражение, но видно было, что трагическая судьба дважды покойного коллеги его ничуть не трогает. Бледная физиономия теперь единственного советника оставалась строгой и непроницаемой, отчего он напоминал официального гостя на чужих похоронах. — Однако будем откровенны сами с собой: после перерождения советник Блай очень изменился, и далеко не в лучшую сторону. При жизни это был серьезный ответственный человек, самоотверженно преданный делу ордена. В последние же дни мы наблюдали обнаглевшего вампира, для которого развлечения стали важнее работы. Так что, если мы и потеряли товарища, это скорее личная утрата, чем какой-либо ущерб нашему общему делу.