Люди с надеждой смотрели на запечника, а тот лишь пожимал плечами, невинно хлопая глазами.

— Можно дождаться окончания пищеварительного процесса, — предложил Илья первое, что пришло в голову, и заулыбался, представив деликатную картину. — Кстати, сам короб защищён чем-то, ну, вроде силового поля… или как это у вас, у волшебников, правильно называется?

— Мы что будем ждать, когда эта тварь поср… — Годогост крякнул, в возмущении вскинув брови. — То есть исторгнет нас из себя!

Ясмина не смогла сдержать смешок, хотя сама ситуация, мягко говоря, не располагала к веселью.

— Да, короб защищён. В мой Верхний мир никто не может проникнуть. Только я могу открыть его и впустить гостей, — серьёзно произнёс запечник.

— Так, ясно, — кивнул Илья. — Наверное, сейчас меня никто не поймёт, но агрессивная среда в желудке монстра разъест берестянку. Нам нужно как можно быстрее выбираться, ведь твой Верхний мир непосредственно связан с этим кузовом, верно?

Мал кивнул после некоторой паузы, в течение которой вглядывался в напряжённые лица гостей.

— Мы можем покинуть короб сейчас? — продолжил Илья свои расспросы.

— Да, можем, — вновь кивнул домовой.

— Ты предлагаешь вспороть этой гадине кишки? — в больших глазах гмура зажглись азартные огоньки. — Что ж, эта идея мне нравится куда больше предыдущей. Не знаю, откуда ты их черпаешь, отрок, но твоя светлая голова не раз выручала нас.

— Да, — ответил Илья, всматриваясь в расширившиеся от волнения глаза Ясмины, и обнажил свой меч. — Иного выхода у нас нет.

— Давай, Мал, выворачивай свой Карман! За гостеприимство, конечно, спасибо, но нас ждут дела! — маг выхватил Монислав.

Ясмина также достала меч из ножен, неуверенно и робко. Руки девушки предательски дрожали.

— Всё будет хорошо, — Илья на мгновение приобнял девушку, прижал к себе. — Мы рядом, мы с тобой.

— Скатертью дорога от нашего порога! — воскликнул домовой и, не дав времени на раздумье, взвился ввысь, заискрился. — Увидимся, други!

Процедура перемещения повторилась. Однако сейчас покинуть Верхний мир — означало одно: очутиться в желудке исполинского монстра! Жар, жуткий смрад и тесноту — вот что ощутил Илья, не считая знакомых неприятных чувств, возникающих при переходе между мирами. Парень, не успевший набрать в лёгкие воздух, как это делают перед заплывом под водой, стал задыхаться в кромешной… кошмарной тьме. Боязнь ранить своих спутников снесло волной паники. Он резанул горячую влажную стенку перед собой, почувствовал, как плоть разошлась, ткнул дальше, стал расширять отверстие. Вопреки его опасениям Ясмина не впала в истерику, так же как и в парализующий тело ступор. Ею двигали страх и инстинкт самосохранения. Эмоции девушки понравились парню. Он стал ещё яростнее орудовать мечом, когда почувствовал, что плоть, окружающая его, стала судорожно сокращаться. Вместе с первыми лучами солнца и дуновением воздуха, ударившего в лицо, пришло ощущение движения! Монстр, раздираемый изнутри, ломал травы, падал и снова вставал, но силы уже покидали его.