— Ты чего? — нервно зашептал Илья.

— Ничего, всё в порядке, — голос остался прежним, так что лучше рта не открывать.

Двухстворчатые ворота лязгнули запорами, начали открываться внутрь.

В открывшемся проходе со сводчатым потолком возникло пять фигур. Двое мужчин держали зажжённые факелы, которые капризно зашипели, едва встретившись с залетавшим дождём. Трое, вооружённые топором, булавой и мечом, двинулись навстречу.

— Здравы будьте, служивые, — Годогост снял капюшон, приложил руку к сердцу и поклонился в пояс. — Мир вашему дому.

Не успевшие вовремя сообразить, что от них требуется, Илья и Ясмина неуклюже повторили движения мага.

— И вам не хворать, — слегка наклонил голову высокий воин с мечом, это он, судя по голосу, вёл переговоры из-за стены. — Добро пожаловать в Сыроземскую крепость. По приказу командующего гарнизонами, городового воеводы Еремея Трофимовича, всё имеющиеся у вас оружие надлежит сдать на хранение в оружейную.

Он внимательно оглядел гостей, не торопясь пускать их под свод прохода.

— На вас доспехи Сыроземского княжества, — голос уже не молодого вояки стал жёстким, взгляд серых глаз колючим. — И оружие… мечи у твоих спутников — откуда?

— Сегодня должен прийти обоз с оружием и амуницией, верно, служивый? — ответил вопросом на вопрос Годогост.

Он рисковал, избрав подобную тактику общения.

— Мы повстречали его на пути, несколько верст назад. Все люди мертвы, коней угнали степняки, груз почти не тронут. Не пропадать же добру, мы взяли себе немного.

Сероглазый стражник покачал головой, защищённой шлемом. Напряжённо приподнятые плечи чуть опали. Он недолюбливал магов, вернее сказать, не очень доверял им. А тут ещё волшебник-карлик. Он впервые в жизни видел гмура. Однако прекрасно знал, что подземный народ испокон веков занимался добычей металлов, драгоценных камней, кузнечным и ювелирным ремеслами. Но чтобы рудокопы умели колдовать — такого припомнить не мог. Впрочем, лжи в речах гмура Годогоста воин также не заметил. Карлик говорил спокойно, без запинки, не путался в словах, не отводил и не прятал огромных голубых глаз от собеседника. Это несомненно подкупало.

— Выродки проклятые! Разнуздались, собаки степные! — сквозь зубы процедил широкоплечий бородатый стражник с булавой в руках. — Перун, покарай божевольных [15] …

— Уймись, Митяй, толку теперь воздух сотрясать, — защитник с мечом, очевидно, был старшим в карауле, потому что бородатый умолк на полуслове. — С ними мы ещё поквитаемся. На бога надейся, но сам не плошай.

— Верно, говоришь, служивый, — соглашаясь со сказанным, кивнул Годогост. — С кем имею честь толковать-то? Как величают тебя, добрый молодец?