За всем молча, но не без интереса наблюдали Илья и Годогост, усевшись на траву возле колодца. Курить гмуру хотелось больше, чем есть. Вдобавок он успел немного перекусить дикой смородиной, пока собирал. А вот табак, его любимый табак дядюшки Далибора, давно иссяк. А представление, что сейчас разворачивалось перед глазами, так и хотелось скрасить ароматными клубами дыма. Что хотел Мал от Ясмины ему было понятно. Только вот что будет дальше? Добрый дух, защитник дома, после того как его позовут, должен переехать с человеком в новое жильё. Но что может дать ему бездомная девочка-сиротка из другого мира?

— Надо этого пожелать всем сердцем, не просто произнести слова, а вложить в них душу, — давал напутствие домовой, находясь позади короба. — Насильно мил не будешь, девочка, оно всё понятно. Однако я думаю, что не сильно обидел тебя, приняв за степнячку.

Илья, наблюдая за смущённой и растерянной Ясминой, невольно потянулся к её эмоциям. Ощутил гамму смешанных чувств. Больше всего здесь преобладали скептицизм и неуверенность в себе. Однако неприязни к Малюте девушка не испытывала, наоборот, жалела и сочувствовала. Что касается самого запечника, то его эмоции оставались скрытыми, как и в случае с Годогостом.

— Наклонись, — маленькая ладошка Мала поманила девушку, и та повиновалась. Домовой что-то прошептал Ясмине на ухо и добавил вслух: — Теперь повтори всё то, что я тебе сказал. И помни, главное в этом деле — искренность.

— Хозяин-батюшка, хлеб-соль прими, за мною иди, моё добро стереги, родных береги. Уходи за мной, эту дверь закрой, в кузов полезай, да новый дом встречай! — на одном дыхании выпалила Ясмина.

Сначала ничего не происходило, и зеленоглазая, не сводившая взгляда с Малюты, едва не чертыхнулась, подумав о бесполезности затеи. Но потом что-то щёлкнуло, будто плеть ударила оземь. Шерсть на запечнике вздыбилась, заискрилась, точно наэлектризованная. Ещё щелчок и треск. Босые ноги, ладони, нос и глаза — всё, что выглядывало из шерсти, втянулось внутрь. Домовой подпрыгнул подобно мячику, отпружинил от пола, уменьшаясь в размерах, и юркнул в короб, крышка с шумом захлопнулась.

— Получилось! — лицо Ясмины засияло от радости, она схватила берестянку и выставила на улицу. — Хозяин, угощайся, в путь-дорогу собирайся!

Они ели грибы, с интересом поглядывая на берестяной кузов. После того как запечник заскочил в него, тот ещё с минуту сотрясался, дрожал мелкой дрожью, но потом всё стихло.

— Мал сказал, что появится, когда придёт время, — Ясмина поднесла незнакомую ягоду к губам, и после одобрительного кивка Годогоста забросила в рот. Медленно прожевала. Её большие зелёные глаза вспыхнули от удовольствия. — Ммм, как вкусно! Никогда не ела такой сладкой ягоды!