Годогост шагнул прямо в центр разверзнувшегося портала и исчез в искрящемся мареве. Илья последовал за ним, увлекая вцепившуюся до боли в его ладонь Ясмину.

Яркий свет пробился через закрытые веки. Переход продлился ничтожно мало, и люди не успели почувствовать ничего, кроме краткого мига свободного падения. Когда свет поглотил их с Ясминой, Илья набрал полные лёгкие воздуха и задержал дыхание. Решение, пришедшее спонтанно, оказалось правильным. Ледяная вода возникла из ниоткуда, окутала тело. Парень почувствовал, как затрепыхалась зеленоглазая, стала дёргать его за руку. Он раскрыл глаза, сразу определив источник света над головой, но его всё время заслонял плывущий вверх Годогост. Они в колодце, а значит, всё получилось! Они в другом мире!

Выбирались из колодца молча, помогая друг другу. Больше всего досталось Ясмине. Девушка изрядно наглоталась воды — к счастью, кристально чистой, не чета той, какую можно встретить в окрестностях Руин.

Илья с любопытством оглядывал лес и поляну, совершенно позабыв о рассказах Годогоста. Был невероятно солнечный день, ласковые лучи купались в мерно покачивающихся кронах деревьев. В голубом небе плыли гужевые облака, необыкновенно белые, усеянные чёрными кляксами птиц, закладывающими свои нехитрые виражи. Вороны. Илья ещё никогда не видел большие стаи этих пернатых, он вообще не видел стай. Вороны-мутанты в его мире были одиночками и объединялись в пары только на время весеннего спаривания. Впрочем, любовные игры нередко заканчивались смертью одного из мутантов. Каннибализм процветал повсеместно.

— Чу-д-д-десно, — стуча зубами, пролепетала девушка, обхватив руками покрытые мурашками плечи. — Тут так красиво!

Гмур не разделял настроения своих спутников, напротив, он замолчал и принялся суетливо вертеть головой, обнажив меч Монислав.

— Стойте на месте, — наконец изрёк уроженец Острой Горы, что находится в Южном королевстве. — Я проверю избу.

Годогост решительно и совершенно беззвучно двинулся в сторону ветхого деревянного строения. А уже через минуту появился на скрипучем крылечке, поманил молодых людей рукой. Илья и Ясмина никогда не видели подобных домов, полностью сделанных из дерева, и с интересом принялись разглядывать нехитрое убранство избы, как называл дом гмур. Входных дверей не было, они лежали на дощатом полу узкой и тёмной прихожей с лавочкой в дальнем углу. Далее шёл проём, за которым оказалась одна-единственная комната. Одну четверть светлой опочивальни занимала печь, растрескавшаяся и почерневшая от копоти. Массивный стол на толстых ножках стоял напротив выбитых окон, грустно свесивших резные ставни на едва держащихся петлях. Пара скамеек посолиднее, чем в прихожей, по двум сторонам от стола и перевёрнутый табурет у противоположной стены довершали интерьер заброшенки. В воздухе витал слабый запах гари и полевых цветов.