— Не подходи к болоту, отрок, — предупредил гмур, склоняясь над Ясминой. — Не буди лихо, пока оно тихо!

Действовать приходилось быстро. Короткий взмах рукой — и защитное заклятье перестало действовать. Недолгий телесный контакт: ладонь Годогоста легла на покрытый испариной лоб — и опять защитное заклятье. Ясмина вскочила с земли, в её зелёных глазах клокотал первобытный испуг, от которого у Ильи кровь застыла в жилах. Парень не знал, что видела зеленоглазая в своём бредовом кошмаре, но ему было нисколько не легче. Её чувства передались ему, и в тот самый момент вода в болоте засветилась. Туман в этом месте заискрился миллионами мелких огоньков, хаотично порхающих, будто пылинки в луче света.

— Получилось! У нас получилось! — ещё никогда Годогост не кричал настолько эмоционально. — Дверь в мой мир открывается!

Илья почувствовал, как ёжик тёмно-русых волос на голове зашевелился, встал дыбом, а светящийся круг посреди топи диаметром более двух метров стал тянуть, примагничивать всё его тело. Ясмина, едва пришедшая в себя, в недоумении смотрела то на него, то на радостно восклицающего Годогоста, то на необычное явление посреди болота.

— Не противьтесь ему, этот свет безвреден, дайте поглотить себя! — Годогост первым сделал шаг к кругу, обернулся, в больших голубых глазах гмура плясали огоньки. Он знал, что вернётся домой. — Портал открыт, ребята! Уходим прочь, пока целы!

Илья уже всё решил, он готов следовать за Годогостом, ни секунды не раздумывая. При всём при этом Ясмину так никто и не удосужился спросить. Они с гмуром вдруг решили, что девушка совсем не против уйти за ними в другой, незнакомый мир. Парень смотрел на неё: слабая, беззащитная, совершенно растерянная. Сейчас она просто не в состоянии что-то предпринять.

— Пойдём, — он аккуратно взял её за мокрую ладошку, потянул, увлек за собой.

Он делал всё это, но сам до конца не верил в реальность происходящего.

— Нам лучше уйти, — сказал, — твари, что живут в этом болоте, ни за что не выпустят нас!

В памяти Ясмины всплыли ночь в подвале, мрак, приятный и успокаивающий голос Ильи, его тёплые руки. Всё, что ей хоть чуточку было дорого здесь, утеряно навсегда. А значит, сопротивляться не было никаких причин, надо было кардинально изменить своё существование. Ведь её прежнюю жизнь иначе и не назовёшь — существование. Упустить возможность изменить всё — непростительная ошибка. Следовательно, нужно хвататься даже за самые сумасшедшие варианты.

Происходящее казалось сном, продолжением тех видений — только добрым, без чудовищ и оживших родственников и знакомых.