Получилось даже больше, чем я ожидал. Пятьдесят четыре в дух, и пятьдесят пять в интеллект. Не хватало совсем немного, и одного эпического зелья, дающего плюс пять к интеллекту, было достаточно. Заминка произошла в самый последний момент, когда я собрался уже проводить активацию. Центр тёмной силы.

— Игнатус, я думаю, нам лучше покинуть дом и поляну. — предложил я. — Вдруг призыв младшего бога из другой фракции система посчитает, как осквернение священного для тёмных места?

— Согласен. Давай отойдём на сотню-другую метров. — тёмный маг шагнул к двери. — И заодно я предупрежу хранителей, чтобы не набросились на тебя и твоего странного бога. А то погибнут за зря.

Покинув центр тёмной силы, я почувствовал облегчение. Всё же противоборствующая сила, если учитывать реалии Первого Дара. Это у нас, в четыреждыедином, все живут в мире и согласии. Уникальное место во вселенной.

Удалившись от места силы на добрые две сотни метров, мы остановились. Я невольно посмотрел на количество маны. Три тысячи двести сорок пять. Действие зелья продлится ещё двадцать минут. Что ж, пора. Ухватив амулет рукой, я произнёс:

— Повелитель хаоса, призываю тебя.

Перед глазами полыхнуло багровым — раз, другой, третий. Затем высветилась надпись:

«Призыв существ божественного ранга заблокирован заклинанием „Блокада локации“. Для снятия блокады необходимо убить наложившего заклинание»

— Герцог. — глухо произнёс я, отпуская амулет. — Он навесил над герцогством блокаду локации. Чтобы снять её, нужно убить предателя. Что думаешь об этом, Игнатус?

— Ну, теперь мы хотя бы знаем, кто во всём виноват. — спокойно ответил маг. — Я, не говорил тебе, но теперь, думаю, можно. По границе локации стоит серая дымчатая стена, через которую нельзя пройти.

— Это же заклинание божественного ранга, как Валентайн удерживает его? — озвучил я ещё один вопрос. — Тут даже не тысячи, сотни тысяч маны потребуется.

— Я не уверен, но скорее всего запретной магией. Жертвоприношениями.

— Отродье Кривды. — почти прорычал я, еле сдерживая праведный гнев, готовый выплеснуться наружу. — Но как? Для такого понадобится десятки жертв ежедневно! И, насколько я знаю, при жертвоприношениях… Сварог светлейший!

— Да, пришлые. Их никто не хватится.

— Они же все попадают в ад. Сколько их там уже? Как давно отродья хаоса собирают души таким образом? А если есть другие подобные локации?

— Елисей, мне кажется, ты знаешь гораздо больше, чем уже рассказал.

— Пожалуй расскажу тебе вот о чём, — произнёс я, сидя на поваленном дереве и снимая все выданные Игнатусом вещи, возвращая их хозяину. — Я рассказал, что могу призвать бога из своего мира. Но не сказал, кто он. Представь себе того, кто вселяет ужас в твоё сердце. Того, о ком ты знаешь — если он приде́т, не спасётся никто. Безжалостный, бескомпромиссный, бессмертный бог, сама суть которого — уничтожение тебе подобных. Не просто убийство, а полное развоплощение, без возможности возродиться. Так вот, тот самый бог, Повелитель хаоса, он как раз является этим ужасом для всех порождений ада. Не важно, для низшей тупой твари, или для князя-демона. Он убьёт их всех.