Подошел ко мне и положил на плечи ладони, тяжелые, широкие, мужские. Затем выпустил свою магию, в отличие от огненной, холодную, но она мне показалась освежающим глотком воды в самую жару. Задрав голову, я смотрела ему в глаза, пока он что-то творил с моим телом, отчего кровь опять бурлила энергией.

Какие же у него серые прозрачные глаза. Белоснежные волосы обрамляют почти идеальный овал лица с золотистым загаром. Брови и ресницы искрятся снежной белизной. На красивых чувственных губах играет снисходительная улыбка.

Почувствовав, что вот-вот лопну от распирающего чувства наполненности, я хрипло спросила:

– Вир Сейлишран, что вы со мной делаете?

– Укрепил и значительно расширил магические каналы, так ты гораздо быстрее подрастешь, ящерка!

Ящерка? Неужели посчитал меня настолько некрасивой? Ну и не надо. Не очень-то и хотелось ему понравиться. Сейлишран нахмурился и явно хотел спросить о чем-то, но не успел – открылась дверь и в комнату стремительно вошел Шейран:

– Представляете, триада Хайрана соблазнила еще трех дурочек, решивших, что самый короткий путь к трону пролегает через постель. При этом Ульран опять якобы забыл снять обруч. Ведет себя как дурной обидчивый мальчишка, хвастаясь подобной ерундой, пытаясь доказать, что они лучше и желаннее всех…

– Шей, тут такое дело… – попытался прервать его Ашкеран.

Но Шей продолжил выпускать пар:

– Наши шансы найти любовь быстро тают. Из трех сотен высокородных девиц осталась треть, по итогу всего пяти дней поиска из ста девятнадцати невест – уже меньше сотни. На девять изначальных! Такими темпами выбирать будет некого, всех невест разгоним. О времена, о нравы…

В этот момент я выглянула из-за плеча Сейлишрана. Жаловавшийся друзьям темный дракон вытаращился на меня, затем на своих друзей и изумленно вопросил:

– Неужели и вы туда же?

– Не туда же и даже не рядом! – рассмеялся Ашкеран. – Просто спасали страждущих.

Темный дракон недоверчиво поджал губы:

– Что приключилось с этой полосатой?

Обиженно фыркнув, я легким движением сбросила ладони дракона света со своих плеч и шагнула от него. Один обозвал ящерицей, хотя и сам чешуйчатый, второй в страждущие записал, третий полосатой…

Хорошо, вовремя вспомнила, что я сама сюда заявилась, именно за спасением. Так чего обижаться на правду? К тому же чешуйчатая теперь. Тем более, полосатая чешуя моего натурального цвета, редкого и красивого. На Шаграе бы за него удавились, ведь принадлежит роду правителя. Сцепив руки за спиной, я сконфуженно слушала триаду изначальных, спасших меня.

Сейлишран усмехнулся, когда я выскользнула из его рук, и с иронией ответил: