Я усмехнулся собственным глупым мыслям и зашагал дальше, направляемый двумя рептилоидами в неизвестную мне сторону. Наконец, мы пришли в очень небольшое помещение, специально переоборудованное под меня. Что в нём находилось раньше, я, естественно, не знал и даже не догадывался, и собственно, мне глубоко наплевать, что здесь раньше было.

В ней могло находиться всё, что угодно, инкубатор для мальков; оранжерея для водорослей; питомник для сверчков, что выращивались в качестве пищи для разумных ящериц (а иногда и для людей), меня интересовал лишь один критерий — комната должна мне подходить.

Один из рептилоидов, (нереидами у меня язык не поворачивался их назвать) нажал лапой на контактную пластину, что находилась справа от белого цвета двери, она тут же отошла в сторону уйдя во внутренний паз.

Рептилоид что-то пробулькал, я, естественно, не понял, потом он сообразил, коснулся лапой переговорного устройства, вновь изобразил речь и теперь из скрытого динамика серой коробочки раздалось: — твоё место.

Я оглядел «своё» место. Матрас, столик, стул размерами подходящий скорее для ребёнка, чем для взрослого мужчины, и четыре глухие стены с низким, зеленоватого цвета потолком. Не слишком комфортные условия и не слишком много места, и обстановка скорее соответствовала тюремной одиночной камере, чем комнате для почётного гостя.

— Заходи.

Я сделал шаг вперёд,

— Жди, скоро еда, — прозвучало мне в спину и дверь за мной закрылась.

Я только вздохнул, как-то очень непривычно и грустно всё. Матрас оказался наполнен какой-то жидкостью, но лежать на нём мне показалось комфортно. Ничего в нём не булькало и лежать довольно мягко, подушки, кстати, не оказалось. Сидеть же на низком стуле было проблематично, так как ноги торчали выше головы, а колени на уровне ушей.

Через какое-то время, дверь вновь отъехала, явив мне очередного варана, только женского пола. Это я смог определить по более тонкому сложению и каким-то странным украшениям на шее и голове, хотя может быть я и ошибался. Явных первичных половых признаков у этой особи не наблюдалось, к тому же все рептилоиды скопища нереид носили различное подобие одежды, закрывавшее часть их тела, в том числе и нижнюю часть.

На этой имелись переплетения кожаных ремней, расположенных, по моему мнению, в хаотичном порядке. Женская особь принесла мне поднос с тремя мисками, и поставив их на стол удалилась, сказав только одно слово: — еда.

Уткнувшись взглядом в принесённые миски из пластмассы, я потянул носом, пытаясь понять, что за хлебалово мне принесли, другого названия мне в голову, как-то не пришло. В первой миске оказался суп с «клёцками», в роли клёцек фигурировали некие полусваренные медузы или моллюски, пахли они, скажем так, нейтрально-отвратительно.