Радоваться пока слишком преждевременно, да и мне нужно, как можно быстрее вскарабкаться на берег. Два киборга, что преследовали меня оказались остановлены на невидимой черте, но всё равно открыли по мне огонь. Один из лучей впился мне в броню на спине и смог прожечь в ней дырку, я вскрикнул от дикой боли, пронзившей моё тело и не успел увидеть, как с берега ударила скрытая до этого времени установка, и киборг, подстреливший меня, исчез в ярком пламени атомарного взрыва.

А я стал выбираться на берег, корчась от боли и пытаясь одновременно в движении вскрыть походную аптечку и реанимировать своё тело, пока мне не стало совсем уже плохо. Сейчас мне нужно добраться до любого укрытия и отлежаться там.

Судя по тем ощущениям, которые я испытываю, ранение не слишком серьёзное и тот концентрат регенерирующих веществ, что содержится сейчас в моей крови быстро затянет рану и позволит мне идти с ней дальше, да и сам бронекостюм имеет встроенную аптечку, что уже сейчас начала работать.

От боли я совсем забыл, где я сейчас нахожусь, и что меня, собственно, ждёт, или может ждать. Я добрёл до какой-то занесённой снегом скалы и укрылся под внутренней стороной усевшись прямо на снег. Мой бронекостюм имел самоподогрев, что держал нужную температуру для тела и я не боялся настудить себе геморрой или простатит с циститом, потому и смело уселся на скрипучий от сильного мороза наст.

Некоторое время я приходил в себя, ощупывая бронекостюм в том месте, где меня поразил лазерный луч и пытаясь понять, насколько тяжело я ранен. Бронекостюм уже смог самостоятельно залатать полученное прореху за счёт своих резервов. Да, он и такое мог, а тело лечила встроенная же в него аптечка, и я помог ей, вскрыв носимую и вколов себе из неё пару сильнодействующих лекарств.

Голова закружилась, и я прикрыл глаза, надеясь, что когда я их открою, то окажусь на базе Отшельника и смогу поговорить с Бро, а не идти в глубь острова ища вход на базу «Последний Армагеддон».

В отключке я просидел целых двенадцать минут, а когда очнулся, то обнаружил, что на моих ресницах сформировался лёд, ну хоть сам не замёрз. А ещё меня поразила глубокая тишина, что стояла над островом. Птицы здесь в это время не гнездились, пингвинов отродясь не имелось, а может быть и имелись, я не помню, точнее, даже и не в курсе того.

Я пошевелился и понял, что боль ушла, а рана стала заживать, совестными усилиями, моими и бронекостюма, процесс её регенерации оказался запущен и теперь оставалось только ждать и стараться не получить новой. Медленно привстав, я выглянул из-за скалы, за которой всё это время прятался и увидел, что все исчезли.