— Как ты сам себя называешь, комплекс «Нереида 100», а? Или, как мне тебя называть?

— Я называю себя, как назвали меня создатели, но если требуется другое название, более краткое и более быстрое для нашего обмена информацией, то зови меня просто «Бро».

— Бро⁈

— Да. Мне нравиться это имя, оно быстрое, краткое и хлёсткое.

— Интересное, мне тоже нравиться. Я так и буду тебя называть, или нет… заколебался я, хотя… пусть будет так, не вижу лучших вариантов. Бро, он и у фрагов Бро. Хорошее название, я прям тебя зауважал, Бро.

— Взаимно. Ты хочешь посмотреть Новую Землю, человек?

— Да, как ты догадался?

— Я ловлю отголоски твоих мыслей, не все, но многие, и пока ты сопряжён со мною посредством импланта мы почти одно целое. Меня специально готовили для этого восемьдесят лет. Усовершенствовали, делали изменения, именно к этому я и предназначен, человек.

— Понятно. Почему ты постоянно называешь меня — человек? У меня есть имя. Меня зовут Александр, если коротко, то Саша, в детстве звали Санёк, но те времена давно миновали, поэтому Саша.

— В моих программах указано обращение к тебе только так, есть другой вариант, но на него пока стоит запрет.

— Ладно, по фигу, человек, так человек. Эй, человек! Иди сюда! Эй, человек, не иди сюда! — передразнил я комп с его скрипучим голосом, правда, он всё равно не слышал моего голоса, а напрямую считывал мои мысленные эманации.

— Мне всё равно, что ты думаешь об этом, человек, я всего лишь следую заложенной в меня программе. Помни об этом, если бы могло быть наоборот, то я бы действовал по-другому или вообще бы никогда не столкнулся с тобой.

— Согласен. Ладно, это всё лирика, давай перейдём к практике. Показывай нужный мне остров.

В голове у меня тут же щёлкнуло и перед глазами стало прокручиваться видео острова Новая Земля. Сначала мне показывали вид его сверху, потом, в разных ракурсах, в том числе и со стороны побережья. Запись сменяла запись, были и совсем старые, и поновее, и самые последние, судя по рельефу и дате, но в нём почти ничего не изменилось на сегодняшний день.

Я с жадностью смотрел на заснеженные пики гор и ущелья между ними, на ледяные торосы прибрежной черты, на странные сооружения на берегу. На огромный, белый, как снег маяк и на всё прочее, что открывалось моему глазу, транслируясь прямо, что называется в мозг.

Картина открывалась мне сильно безрадостная. На острове ничего не имелось кроме приземистых, заваленных по самые окна снегом зданий, в закрытой со всех сторон долине. К этой долине вела одна-единственная дорога с побережья. Рядом высилась небольшая гора со срезанной верхушкой, её превратили в посадочную площадку для воздушных судов.