Нет, мы здесь, что, будем вести политический диспут? Или кицунэ действительно хочет понять мои мотивы? Судя по тому, что лисы не спешили нападать, они просто играли со мной, словно кошка с пойманной мышкой. Или же хотели понять, почему мой разум непроницаем для их магии, и поэтому медлили.

— Какие тяжёлые мысли в такой милой головушке. — я ухмыльнулся и закинул вилкой в рот что-то фиолетового цвета, кажется, это были щупальца небольшого осьминога.

— Я жена хана, я должна разбираться в политических вопросах, особенно в такое непростое время! — кицунэ, не отрывая от меня взгляда, поднесла бокал с золотистым вином к губам.

— Касуми во всём идеальна, жаль только, что не с материка, а с восточных островов. — вмешался в мой разговор хан Тумурзогир.

Не думаю, что белокурая бестия позволила бы подчинённому такой едкий комментарий. Значит, хан не под полным контролем? Или чтобы добиться естественного поведения, нужно оставить некоторую толику разума? А хан пытается таким образом подать мне знак? Ещё один вопрос без ответа. Я отметил, что все присутствующие молча смотрят на меня и кицунэ, только Персик беззаботно уплетал блюдо из какой-то морской рыбины. Мой подопечный отмахнулся от ментального щупа, словно от назойливой мухи, и стало понятно, что его тоже нельзя взять под контроль. Хорошо.

За столом воцарилась тишина, тяжёлая и липкая, словно медовая патока. Касуми отставила бокал и сцепила пальцы в замок, она откинулась на спинку стула, в её облике появилось что-то царственное, чего раньше не наблюдалось. Призрачные хвосты за спиной колыхнулись, словно от невидимого ветра, и расправились, будто кицунэ более не опасалась быть раскрытой. Семихвостая лисица холодно ухмыльнулась мне.

— Вы удивительно спокойны, граф, — произнесла кицунэ, и в её голосе впервые проступили нотки, не имевшие ничего общего с образом недалёкой содержанки. — Большинство людей в вашем положении чувствуют… страх, неловкость, неуверенность, или же как минимум дискомфорт.

— А в чём, простите, моё положение? — Я отрезал кусок запечённого павлина и отправил его в рот, старательно делая вид, что не замечаю, как зрачки всех четырёх лисиц сузились до вертикальных щелей. — Я сижу за щедрым столом в гостеприимном доме, веду беседу с очаровательной дамой. Что здесь может вызывать дискомфорт?

Сойкин поперхнулся вином. Я бросил на него быстрый взгляд — инквизитор всё понял. Вокруг Валеры возник шар из антара, а ментальные щупы лисиц бессильно крутились вокруг шара, то и дело тыкаясь в преграду. Наверняка старец Димитрий озаботился снабдить своего ставленника необходимым артефактом.