Он посмотрел на невпопад лежащую на полу свиту, на превратившийся в труху стол, перевёл взгляд на Нохая в обличие чудовища. Гао Цзиннань закрыл глаза, тяжело выдохнул воздух и обречённо произнёс:
— Я приму любую клятву, которую пожелает мой Великий Хан!
— И я! И я тоже готов принять любую клятву, которую пожелает Баржигон Тайжи Нохай, мой Великий Хан! — глава клана Алого Лотоса распластался подле ног Нохая и даже не пытался поднять головы.
Нохай принял почти человеческий облик, — он, хитро прищурившись, посмотрел на меня, а я на него.
Послышался нестройный топот ног, двери в зал раскрылись, и к нам нагрянули пьяные Лунные Братья во главе с Джун Куем. Они остекленевшими глазами уставились на нас, а Михайло завопил дурным голосом:
— Вшатаю любого, кто угрожает моему господину!
— И моему брату Сунь Укуну, на! — добавил Тот-Кто-Варит-Хмель.
Как оказалось, в поместье хана Тумурзогира более не осталось приличных залов, в которых можно было провести совещание. Но этого и не требовалось. Очередной совет проходил в узком кругу, всего шесть человек, если Сунь Укуна можно было считать человеком.
В подвале поместья оказалось прохладно и сыро. Небольшая комнатка пять на шесть метров не впечатляла. Окна отсутствовали, стены и потолок выкрасили в белый цвет. Из мебели в центре расположился стол, вокруг — шесть стульев со спинками да четыре невысокие тумбы по углам. На тумбах стояли Сферы Тишины. На стенах горели свечи в чугунных массивных канделябрах — судя по всему, проводки в этом «зале» не было.
Первыми в комнату зашли слуги хана с подносами. На них виднелись два заварных чайника с длинными, узкими носиками и сладости к чаепитию — ничего особенного, нарезанные фрукты в сахаре. В нос ударил запах ароматных трав. Нет, всё-таки умеют монголы зелёный чай заваривать! Или они этому у китайцев научились? Впрочем, неважно.
Стол имел овальную форму, но расселись мы с двух сторон. С одной: хан Тумурзогир и двое южных ханов, с другой сидели: Царь Обезьян, Нохай и я.
— Это был отличный ход! — начал Гао Цзиннань. — Сковать нас и наших людей клятвой верности. Но чего вы не учли, так это разговоров перед нашим прибытием. Да, вы можете нам приказать молчать, и мы исполним. Но наши союзники помнят наши речи до визита к хану Тумурзогиру! И изменения в поведении — моём и хана Ван Мина — не получится скрыть никакими приказами!
Наверняка ханы обсуждали, как они будут вертеть на пальчике нового «Великого Хана» и извлекать из страны прибыль. А теперь эти двое вернутся преисполненные веры в нового господина и станут петь аки соловьи за присоединение к войску Нохая. Этот вопрос нужно было как-то решить, и ответа я не находил.