Он бродил по этим коридорам бесцельно столетиями. Ему казалось, что он совершенно позабыл этот сделанный в теле камня лабиринт, но сейчас, когда эти знания ему понадобились он всё вспомнил. Знал куда бежать, где повернуть, где подняться, а где опуститься и в конце концов он выбежал к пустоте бывшей шахты, позднее превращенной городом в часть себя.

Глаза его тела опустились вниз и сразу же нашли освещенный десятком маленьких огоньков отряд гномов, перебегающих мост. За ними следом бежала стая мерзотных големов, десятка два. Он плохо понимал, что кричат гномы внизу, но отдельные слова всплывали в памяти или были похожи на те, что он знал и, кажется, этот отряд пришиб уже достаточно созданий Йорвуса, а значит эти гномы сильны.

Губы и щеки Хедрима затряслись, когда он попытался крикнуть, но из его глотки вырывался лишь слабый хрип. Он собрался с силами и заставил тело говорить:

— Вторая фабрика, подниметесь на два яруса выше!

Хедрим прокричал это еще дважды, после чего бросился вниз по дороге, до ближайшего спуска на нужный ярус. Оставалось надеяться, что гномы внизу услышали, поняли и последуют его совету. Хотя мысленно, поставив себя на их место, вряд ли бы он к себе прислушался.

Он вспомнил позабытые имена своих богов и взмолился сразу всем, кого вспомнил, лишь бы гномы внизу продержались пока он не подоспеет. Эти дикие животные, засунутые в формы големов готовы на всё, чтобы добраться до живой плоти и ради такой добычи не побрезгуют на время объединить силы. Хедрим заставил тело прибавить шагу. Он услышал, как сломался камень, когда он буквально пробил себе проход внутрь, свернув раньше из-за спешки. Сейчас всё это было неважно. Руины города, которым он когда-то правил, которые старался беречь по мере возможностей — все они не стоят жизни даже одного настоящего гнома. Вся стена обрушилась, когда он выбежал на дорогу, едва не навернувшись вниз. Он огляделся и заметил в нескольких сотнях метров внизу толпу отродий, рвущихся внутрь бывшей фабрики Коргнива, что когда-то делал лучшие наковальни в городе.

Он не планировал сдерживаться. Тело начало брать разгон. Хедрим уже забыл, когда собирался драться сознательно, когда это был не навязанная ему необходимость. Но сейчас он вспомнил всё: от начала упадка города, до фатального решения, окончательно его уничтожившего. Ярость, которую он как ему казалось, давно потерял, вспыхнула в сердце обжигающей кровью гор, придавшей ему сил. Каменная дорога задрожала под тяжестью его бегущего тела. Голодная свора так отчаянно жаждала прорваться внутрь, что совсем не обращала внимания на несущуюся сверху смерть. Одна из них, оттесненная остальными на самый край развернулась, почувствовав тряску камня под ногами. Её голова рассыпалась после удара кулака Хедрима, который словно разъяренный медведь ворвался прямо в центр стаи, с диким рёвом кроша всё, что попадается под руки.