— Спокойно, — сказал неизвестный, наконец откусив кусок яблока, — я уже походил. Меня просто убили.
Вышедший ему наперерез рекрут освободил для него дорогу и вскоре тот скрылся в глубинах здания, оставив всех присутствующих наедине с кучей вопросов.
Тарас услышал под ухом легкое посапывание и улыбнулся: он прекрасно знал кто это. Вера лежала с ним на разложенном диване, опустив голову ему на плечо. Это даже удивительно, как человек способный всю ночь смотреть новогодние комедии, вырубился (ещё до полуночи!) на первой трети документального фильма про космос. На новогодние праздники их сестры, да и многие другие игроки из ядра Первого Ордена, взяли отпуск, чтобы насладиться вдоволь атмосферой любимых праздников. В этом году, к счастью, новый год встречали вместе со снегом и не с легким покрывалом, а с толстой белой шубой, куда ноги у всех проваливались по колено, если не брать в счет Маркуса.
На новый год в их дом праздновать приехала вся семья. Гостевые комнаты были готовы с самого начала, а сестры на пару с Этель, в отличии от мужской половины, быстро обустроили каждая собственный уголок в доме за последние пару месяцев и с удовольствием провели здесь последние полторы недели.
Парень поймал понимающий взгляд Маркуса, что сидел в своём громадном кресле, а на коленях у него полулежа расположилась Юля, которая с куда большим интересом отнеслась к выбранному Тарасом фильму, нежели её младшая сестра. На экране как раз показывали взрыв сверхновой, сопровождая яркую цветастую картинку ещё и громким гулом, разбудившим другого не слишком заинтересованного зрителя.
Внизу, под самым диваном, сначала раздалось глухое кряхтение, перешедшее в негромкий лай.
— Тише, тише, это просто фильм.
Этель, чуть отстранилась от Тараса и успокаивающе погладила Мару. Собака в это время искала взглядом Дагира, расположившегося на самом краю дивана. Парень показал собаке опускающуюся ладонь, и ротвейлер снова распласталась по всей лежанке. Он привез Мару из приюта, куда её отдали не готовые к такой ответственности люди. О собаке нужно заботиться, но в тоже время не забывать о дрессировке. С первым в полной мере справлялись и сами братья, а сёстры и в особенности Этель добивали шкалу любви до самого возможного максимума. Правда из-за этого в Мару включалась её щенячья гиперактивность и тогда успокоить её могли лишь братья и в большей степени Дагир, которого она слушалась беспрекословно. Ей не нужны были команды голосом: Дагир всё обозначал жестами или, когда Мару на него не смотрела, щелчками пальцев.