Линар сосредоточил свои ощущения на Вольном. Он чувствовал, как потоки маны расходятся по всему телу бессмертного, остатки эфира холода и воды внутри арены тянутся обратно к нему. Поза с выставленным вперед копьём и положением ног для рывка подсказывали каким именно будет удар. В реалиях настоящего поединка эта техника уже не применима — слишком много времени требовала подготовка. Впрочем, для только осваиваемых заклинаний это нормально. Вильма до сегодняшнего дня так ни разу и не смогла призвать Раздирающие Ветра без предварительной подготовки, хотя он начал обучать её им пару лет назад. Наёмник заметил, как покров Мор’актар вокруг Вольного уменьшается, становится все тоньше, пока не скрылся совсем. Он не исчез — это Линар ощущал вполне отчетливо, скорее сменил свой характер, ушел в мышцы и сухожилия владельца перед предстоящей атакой.

Прошло секунд пятнадцать, весь зал замер в ожидании финальной атаки Смертного Меча Асфеда. Когда Вольный разомкнул веки оттуда вырвались вспышки чёрных молний. Его тело сорвалось вперёд с такой скоростью, что даже некоторые члены Осеннего Ветра не смогли уследить за ним. Грохот грома утонул в звуке взрыва, в центре арены, где остановился Линар. Весь барьер заискрился под действием остаточных сил столкновения двух ударов. Заполонивший его дым рассеялся под действием сил Линара. Капитан Осеннего Ветра стоял чуть согнув колени, на три шага дальше того места, где встретил удар, оставив на полу четкий протяженный след потрескавшейся плитки. Однако, самой важной деталью был меч. Клинок цвета слоновой кости освободился из ножен, чтобы встретить эту атаку — и уже один этот факт говорил о многом. В паре мест одежда Линара почернела и даже начала тлеть, после ударов молнии, а мелкую ледяную крошку пришлось сбросить с себя магией.

Ему было по силам встретить удар напрямую, но это было слишком большим издевательством над клинком, которым он так дорожит. Он ждал, что удачная попытка удара Вольного будет мощной, но бессмертному всё равно удалось его удивить. Ещё до столкновения его накрыл холодный фронт, не защитись он от которого тот вполне мог бы замедлить его движения. Последовавшие за ним удары чёрных молний, срывающихся с наконечника, тоже были весьма сильны и сумели пробить его защиту в паре мест. А потом было самое главное — сам удар, такой силы, что не каждый опытный боец его группы сможет повторить. Рука все ещё чувствовала напряжение, несмотря на то, что сопутствующий поток ветра от его собственного удара должен был замедлить Вольного.