Они привыкли видеть остатки своих городов пустыми, те превратились в постоянно опустошаемые склады со всяким старьём. Стыдно признать, но чуть ли не половина всего производимого в Союзе Трёх Городов — это переработка найденного в оставленных городах, а добыча и поиск новых месторождений становятся всё сложнее и сложнее. У всех в голове имелся вид типичного потерянного города: экспедиции туда стали частью обучения в союзе. Пустые здания и улицы, обнесенные до самого основания, а некоторые вообще разобраны на камень. Иногда можно найти следы зверей, но чаще — свидетельства пребывания предыдущих групп. Но это куда лучше, чем видеть, как некогда величественный город оказывается занят тупыми тварями не способными воспринять хотя бы каплю его величия.

Именно поэтому, когда впереди показались ворота города никто в отряде не испытал никакой радости. Наоборот, нервы у всех напряглись до предела: им предстояло узнать, что же готовит для них Манродан и ни один гном не верил, что этим будет что-то хорошее. Вперед к бессмертным вышел Бролог с его легионерами.

— Мелковаты ворота, если сравнивать с Карак-Уданом.

Одни только створки ворот в новом городе гномов были больше всей конструкции, через которую им предстояло пройти.

— Это еще не ворота в город, Клинок. Скорее в его пригород. Ты всё поймешь, когда увидишь.

Обследование магией не показало каких-либо признаков жизни в настежь открытых воротах. Полностью готовый к бою отряд начал заходить в город. Впереди пятёрки игроков в воздухе парил десяток крохотных магических светил, сдирая многовековую темноту с каменной дороги, пережившей сотни лет эксплуатации под колесами тысяч груженных металлом повозок. Проход был пробит в скале и следующая, внутренняя секция ворот находилась почти в сотне метров впереди. А прямо за ней была большая прямоугольная каменная площадка. Дорога уходила вправо с небольшим уклоном вниз, а две оставшиеся стороны были ограждены каменной оградой, изображающей некий орнамент. Мрачный Клинок вслед за Вольным подошел к ней и не увидел дальше ничего кроме абсолютной черноты.

— Что там?

Один из светящих над головой огоньков стал ярче и, словно брошенный мяч, полетел по параболе вниз с каждой секундой становясь всё меньше и меньше, пока не превратился в маленькую точку, что резко исчезла из виду.

— Всё, дальше тяжело вести, — сказал Бибитаг, что тоже смотрел вниз.

Женя понял, что внизу ничего нет.

— Насколько там глубоко?

— Не знаю, — ответил Бибитаг, — гномы разучились делать такие шахты. Но я читал, что самые глубокие из них уходили вниз на несколько километров, а в диаметре были… больше километра кажется?