В приёмном отделении скорой помощи ночь редко бывает по-настоящему тихой. Даже если на несколько минут прекращается поток пациентов, рабочая суета не останавливается ни на секунду.
Я давно привыкла к этому ритму. К запаху антисептика, холодному свету ламп, бесконечным медицинским картам и чужой боли, которую невозможно забрать, но можно хотя бы немного облегчить.
— Оль, ты кофе будешь?
Я поднимаю голову от компьютера. Ирина, моя напарница, стоит возле столика в ординаторской с двумя бумажными стаканчиками из автомата. Медсестра приёмного отделения с почти десятилетним стажем и по совместительству моя подруга.
— Буду. Если он горячий и не напоминает воду из батареи.
— Не привередничай. У нас ночное дежурство, а не визит в ресторан, — парирует она, ничуть не заботясь о субординации.
— Я заведующая приёмным отделением. Мне положено привередничать.
Ира фыркает и ставит стаканчик рядом со мной.
— Вот именно. Заведующая. А работаешь так, будто у тебя ипотека на сто лет.
— Именно благодаря тому, что я много работаю, ипотека уже не кажется такой страшной.
Она закатывает глаза. Я прячу улыбку и снова возвращаюсь к экрану.
Почти три ночи. До конца смены ещё несколько часов, но я уже приняла двоих с острым животом, одного мужчину с подозрением на инсульт и женщину с кризом.
Обычная ночь. По крайней мере, пока.
— Оль, — Ира делает глоток кофе, — ты вообще когда-нибудь отдыхаешь?
— Отдыхаю, — отвечаю серьёзно, сдерживая улыбку при виде озабоченного лица подруги. — Когда сплю, например.
— Ага! — вспыхивает она и разводит руками, чуть не расплескав кофе. — А спишь ты по четыре часа в сутки!
Я улыбаюсь. Ире двадцать восемь. Познакомились мы много лет назад, когда обе пришли устраиваться в хирургическое отделение, и с тех пор сдружились. Дружим и сейчас — разумеется, с оговорёнными границами и субординацией во всём, что касается работы. Когда мне предложили возглавить приёмное отделение, я взяла Иру с собой.
В целом мне нравится моя работа. Нравится ощущение, что в самые страшные минуты для человека я могу оказаться рядом; что мои знания, руки и решения действительно имеют значение.
Наверное, поэтому я выбрала хирургию.
— Ольга Владимировна! — раздаётся голос из коридора перекрывает гул. — Скорую встречаем. Огнестрельное ранение!
Я вскакиваю так резко, что кресло отъезжает. Кофе остаётся на столе.
— Ира, противошоковая. Готовь всё необходимое. Позвони в операционную, пусть будут наготове.
— Уже!
Я поправляю халат, натягиваю перчатки и иду к приёмному входу.
Сирена скорой становится слышна ещё до того, как распахиваются автоматические двери. Два фельдшера слаженно выкатывают каталку.