— Этого хватит на первое время, — сухо констатировал Ермаков. — Позднее господин Туров поможет вам открыть счет в банке, но это случится лишь после того, как угроза заговора будет устранена. До тех пор ваше вознаграждение — новая жизнь и возможность выполнить свою часть работы. Еще раз подчеркиваю: Туров ничего не знает о вашей истинной роли. Вы — приманка. Сейчас ваша задача — вести скромную жизнь и держать язык за зубами.

Раннее утро встретило меня промозглым холодом и порывами ветра, задувающего в щели старого экипажа. Я невольно поежилась, кутаясь в теплый плащ и не испытывая ни малейшей радости от зубодробительной тряски в разваливающемся тарантасе.

Ермаков будто нарочно выбрал самую древнюю колымагу, чтобы я заранее ощутила все прелести новой жизни. Но даже так ему не удалось выбить из меня головокружительное ощущение свободы.

Я месяц дальше больничной палаты не выходила. А тут — передо мной открывался целый мир, который предстояло узнать и найти в нем свое место.

Экипаж остановился на окраине Торгового квартала. Старший дознаватель открыл дверцу и жестом указал на обветшалый двухэтажный дом.

— Дальше пойдете одна. Запомните, с этого моменты вы — Саша Савельева, сирота из Саратовской губернии и двоюродная племянница господина Турова. Ни имени Витте, ни прежней ее жизни для вас не существует. Любое упоминание о прошлом, малейшая оплошность, и вы поставите операцию под удар.

Я кивнула, что поняла, и самостоятельно выбралась из экипажа.

— Как мне связаться с вами в случае необходимости? — поинтересовалась напоследок.

— Видите кофейню напротив лавки? — Ермаков глазами указал на соседнее строение. — Они рано открываются. Если возникнет что-то срочное, закажите себе чай с мелиссой и сядьте за дальний столик у окна. Оттуда плохой обзор, клиенты редко его занимают. На подоконнике госпожа Круглова разводит прелестные фиалки. Положите записку под второй горшок от края, и мы с вами свяжемся.

— А госпожа?..

— Вам этого знать ни к чему. Не пытайтесь ее ни о чем расспрашивать, — пресек мое любопытство мужчина и сухо поторопил. — Идите же! Не привлекайте внимания. Не думайте, что отсутствие людей на улице означает, что никто за вами не наблюдает.

— В таком случае, всего хорошего, господин старший дознаватель! — незамедлительно попрощалась с мужчиной и, подхватив чемодан, бодро зашагала к дому.

Экипаж тут же тронулся с места и, поднимая клубы пыли, скрылся за поворотом. Я прошла по инерции несколько шагов и замедлилась, рассматривая улочку незнакомого города. Мутные стекла на дверцах и постоянная тряска не позволяли ничего увидеть во время поездки.