Кольцо я не снимала, не желая знать, кто обитал во флигеле до меня и сколько человек спали на старой кровати. Тем не менее, к вечеру флигель преобразился. Он по-прежнему оставался тесным и убогим, но зато был чистым и пригодным для жилья.
Живот сводило от голода, а дядюшке даже в голове не пришло меня покормить. Ладно я не гордая, сама приготовлю.
На первом этаже, позади торгового зала располагалась кухня и склад для всякого барахла. На втором этаже обитал сам Туров, занимая большую спальню и кабинет.
Кухня тоже требовала уборки, но на сегодня у меня уже не осталось сил, чтобы что-то отмывать. Обнаружив в припасах картошку, кочан капусты и немного старого сала, я потушила их в большой сковороде, которую хорошенько прокалила перед готовкой.
На запах еды спустился Туров. Он проворчал что-то о моих кулинарных способностях, но свою порцию съел, после чего отправился к себе.
Я же, едва добралась до кровати, заперлась на засов и рухнула, провалившись в глубокий сон. Первый день на свободе оказался непростым, но я верила, что непременно справлюсь и сделаю все, чтобы обустроиться и сделать свою жизнь лучше.
Прохладное утреннее солнце едва коснулось окошка флигеля, а я уже была на ногах. После тяжелой нагрузки мышцы болели с непривычки, но чувствовала я себя намного бодрее.
Поддавшись порыву, я стянула кольцо, окунаясь в вихрь эмоций и запахов нового дня. Потянуло прелой листвой со двора и еле уловимым амбре уличного туалета.
Мда, не самое лучшее начало. Но сегодня все казалось иначе. Я притащила себе тазик холодной воды и умылась, переплела густую косу пшеничных волос, после чего отправилась на кухню.
Позавтракала остатками ужина и запила его травяным чаем, заваренным из запасов дядюшки. Про старика тоже не забыла, оставила для него порцию.
Лавка встретила меня запахами старины, затхлости и вездесущей пыли. В воздухе плавали мириады пылинок, танцующих в редких лучах света, пробивающегося сквозь грязные стекла.
На этот раз задача мне предстояла более серьезная. Я вооружилась вчерашним набором тряпок, наполнила ведро водой из колодца и приступила к уборке.
Сначала отмыла окна и облагородила крыльцо, натерев до блеска латунную ручку и металлические части вывески. Затем смела мусор и собрала паутину в самой лавке, после чего сменила воду и занялась витринами.
Они требовали более деликатного подхода. Уж я-то знала, как бережно необходимо обращаться со старинными вещами. Прикасаясь к ним, я испытывала внутренний восторг, с трудом удерживаясь от соблазна снять кольцо и прочитать прошлое этих предметов.