— Грубо.
— Зато честно. Помозгуй пока над тем, откуда краска может взяться.
— А много ли её?
— Это будет зависеть от цены. Больше дешёвой не будет. Сам понимаешь, в убыток люди работать не станут.
— Значит, торговлишка сия в обход мыта.
— Отец дела вёл. Со мной поговорили. Но опасаются.
— А чего опасаются?
— Там кровь скрепляла слово. А я лишь его наследник. С иными и о том говорить не станут. Ибо легко оказаться мёртвым. Жадность, Агафон, она творит настоящие чудеса.
— То верно, — криво усмехнулся Агафон.
— В общем, не спеши. Если всё утрясётся — поговорим. Деньги, они тишину и покой любят. А весь этот шум…
— Я понимаю, — вполне искренне ответил Агафон. — А что Афанасию скажем? Этот клещ ведь не отстанет.
— По весне у меня, может быть, другой товар появится. Сахар. Но это не точно. Сам понимаешь, ныне к Туле слишком много внимания. Совершенно лишнего в наших делах.
— Понимаю…
[1] Классификация по массе пород использует массу лошади как основной признак классификации. До 450 кг — лёгкие породы, 450–550 кг — линейные (средние) породы, свыше 550 кг — тяжёлые породы.
[2] Боевая нагрузка в естественных условиях (на подножном корме) для лёгкой конницы — до 64 кг, линейной конницы — от 64 до 78 кг, для тяжёлой конницы — свыше 78 кг.
Глава 2
1553 год, 27 августа, поместье Андрея на реке Шат
— Ты это чего удумал? — спросил Пётр, наблюдая за тем, как Андрей, подняв бобылей, погнал их на общественные работы.
— Да вот жду гостей, — ехидно улыбнувшись, ответил парень.
— Каких ещё гостей?
— Как каких? Татар…
— И как это всё станет защищать от них? — махнул он рукой.
— Ты же помнишь, что сбежал коневод. Так?
— Так.
— А значит, он всё видел. И без сомнения приметил, кто пал в первую очередь. А ими были те воины. Мы ведь с дядькой Кондратом их первыми выбили. Посему, мню, передаст. И более они так поступать не станут.
— А как станут? — заинтересовался Пётр, которому рассуждения парня показались интересными. Строго говоря, судя по его выражению лица, он и так и всё понял, но решил поддержать эту игру в беседу и дать возможность Андрею самоутвердиться немного.
— Они, я думаю, станут крутиться шагах в десяти-тридцати от стены. Если дальше — не попасть. А ближе ров. Крутиться, чтобы их самих сложнее оказалось выбить. И, в свою очередь, пускать стрелы по бойницам. Да и приём со щитами, мню, они попробуют повторить.
— А колья зачем?
— Они вот как вбиваются? Чтобы из травы не торчали, выступая из земли на ладонь, но сидели крепко. Если за такой колышек лошадь копытом зацепится, то что с ней случится?
— Ничего хорошего, — кивнул Пётр.