— Так предупредить. Чай, не чужой человек.

— Торговлишку, что ли, хотел сладить? — усмехнулся Андрей. — Пока они меня в Москву не увезли?

— Вот не веришь ты мне. А зря. Ты же мне как сын родный.

— Это чего?

— А как зятя с племянником вызволил, да брать за то ничего не стал — так и поменялось многое. Я ведь не шутил. Кровью родичей не шутят.

— Ну если так… — задумчиво ответил Андрей. — Но торговлишку всё одно решил не откладывать?

— А готовы ли у тебя товары?

— Масла светильного чуть за полбочки, — улыбнулся Андрей.

— СКОЛЬКО⁈ — поперхнулся Агафон.

— Я тебе под честное слово его передам. Сколько сможешь — сейчас заплатишь. Остальное или по моему возвращению, или, если со мной что случится, супруге моей передашь. Ну что, сговорились о том?

— Как есть сговорились! — радостно воскликнул Агафон и протянул руку. Андрей пожал её прилюдно. И все вокруг засуетились. Нужно было спешить. Мало ли, вдруг десятник уже выехал. Встретиться с ним в пути очень не хотелось. Вряд ли он вдоль реки поедет. Если на конях, то есть путь и покороче. Так что прошмыгнуть в Тулу, разминувшись с ним, у Агафона все шансы имелись.

Сено спешно выгружали с больших решёток, поставленных на лодки, из-за чего те со стороны выглядели как плавающие стога. Не очень высокие. Не очень остойчивые. Но довезли. И не сильно оно отсырело при этом. Оставалось лишь немного подсушить, раскидав перед крепостью. А потом убрать в сарай.

Зерна он тоже привёз, в том числе овса для лошадей. И иного корма. Одежды зимней. И прочего, что Андрей просил. Но всё равно не покрыл этим и пятой части передаваемого ему светильного масла, даже с учётом той бросовой цены, о которой ещё весной сговорились.

Сам же Агафон, улучив момент и отведя парня в сторонку, спросил:

— Только масло сие светильное продаёшь ныне?

— Сам же говоришь, какая беда приключилась. Мню, нужно выждать. Если обойдётся, то и не только масло.

Купец вдумчиво огляделся, примечая — не подслушивает ли их кто, а потом, наклонившись прямо над ухом, уточнил:

— Сколько той краски?

— Не спеши.

— Я же должен знать, сколько денег собирать.

— Друг мой, — наклонился ему на самое ухо Андрей, — нам бы сейчас особо не привлекать к себе внимания. А то не ровен час — на дыбе окажемся. Будем рядом висеть, раскачиваться и вообще очень весело время проводить. А добрые люди станут нам в зад раскалённым прутом тыкать. Не спеши. Я говорил осенью — значит, осенью.

— Значит, она будет?

— Афанасий, я полагаю, знает?

— С чего ты взял?

— А с чего он обо мне печётся? — ухмыльнулся Андрей. — Царь не митрополит. Держава одна, а кормушки разные.