И день и ночь мы, не покидая карет, мчались на юг России. Останавливались только на станциях, чтобы сменить лошадей и наскоро перекусить. Спали урывками, прямо в каретах, качаясь на ухабах. Кости ломило, спина затекала, но мы продолжали путь.

— Как ты себя чувствуешь? — спрашивал я у Василия на третьи сутки.

— Как мешок с костями, — морщился он. — Но держусь. А ты?

— Да так же. Зато мы почти половину пути прошли.

Через пять суток мы увидели Днепр, когда лошади вынесли нас на его крутой берег в славном городе Екатеринославе.

Днепр встретил нас во всём своём величии. Широкая река катила свои воды степенно и спокойно, отражая в своих тёмных водах осеннее небо. Берега его были круты и обрывисты, поросшие редким кустарником, уже почти полностью сбросившим листву. Вода казалась почти чёрной в пасмурный день, лишь изредка проблёскивая серебром там, где пробивались сквозь облака лучи солнца. Река дышала древностью и силой, напоминая о том, сколько веков она несёт свои воды к морю, видя на своих берегах и скифов, и греков, и запорожцев.

— Вот это река! — восхищённо произнёс Василий, выйдя из кареты и разминая затёкшие ноги. — Не то что наша Угра.

— Это ещё не всё, — сказал я. — Погоди, пороги увидишь. Вот где настоящее зрелище.

— А что, опасно? — насторожился он.

— Сейчас — очень. Воды мало, пороги обнажились. По воде не пройти. Будем обходить по суше.

За спиной большая часть маршрута. Но предстоящие пятьсот вёрст по Новороссии намного сложнее. С дорогами здесь намного хуже, хотя стоит ещё тёплая и сухая осень. Мы уже все устали от непрерывной пятисуточной езды. Лица у всех осунулись, глаза покраснели от недосыпа, офицерские мундиры помялись.

Но неожиданно наши планы резко меняются. Нас встречают, и генералу Куприну вручается пакет с каким-то приказом. Курьер, запылённый и усталый, отдал честь и подал запечатанный конверт с сургучными печатями.

Дмитрий Васильевич невозмутимо читает его и с улыбкой поворачивается к нам.

— Вы знаете, господа, а в Севастополь мы не попадём, по крайней мере в этот раз. Нас ждут в назначенный час в Херсоне, и туда нам предписано следовать достаточно оригинальным маршрутом. До Никитина Носа, это пристань ниже порогов, идём прежним порядком. На пристани пересаживаемся на ожидающий нас речной пароход и — в Херсон. А там поднимаемся на борт знаменитого английского парохода «Грейт Вестерн».

— А чем он так знаменит, этот «Грейт Вестерн»? — спросил Василий. — Я, например, далёк от всего этого.

— Это сейчас самый знаменитый пароход. Краса и гордость Британии, — пояснил генерал, складывая бумаги. — Первый пароход, который регулярно ходит через Атлантику. Чудо инженерной мысли, господа.