Так как Анна еще в ближайшие часы рожать не собиралась, а Марфа уже постоянно с была с ней, я решил поговорить на эту тему с лекарем Прокопием Антоновичем Соловьевым. Он произвел на меня впечатление умного думающего человека.

Нашу беседу я начал с того, что дал господину лекарю почитать дневник нашей повитухи. По моему приказу с него была снята копия и Прокопий Антонович получил именно её.

Своё отношение к начавшемуся разговору он особо и не скрывал, только обещанное хорошее вознаграждение удерживало его от отказа вести со мною эту, наверняка на его взгляд, глупую дискуссию с молодым и самонадеянным барином.

Но по мере чтения записей Марфы, а они были очень грамотными и профессиональными и видно было как неуклонно повышался её общеобразовательный и профессиональный уровень, лекарская спесь стала слетать с господина Соловьева.

Когда он прочитал отдельно выписанные случаи родильной горячки у других повитух, то не выдержал и отложив в сторону дневник Марфы, с нескрываемым раздражением спросил:

— Неужели вы, Александр Георгиевич, человек закончивший Московский университет, всерьёз относитесь к писанине полуграмотной деревенской бабы?

Меня и тон, и смысл его выражения очень покоробили.

— А в чем конкретно проявляется её полуграмотность, позвольте спросить? — скрывать своё раздражение я тоже не стал. — Насколько я понимаю, она очень грамотно использует медицинские термины, даже встречается латынь. Знает например кто такой Антуан Лабаррак и демонстрирует знание его работ. Я был у неё дома, она живет в моем селе, и видел её личную библиотеку. Вы много знаете дворян, кто ответит на вопрос, кто это француз? Я таких знаю очень мало. Несколько месяцев назад я со своими людьми совершил за полтора месяца марш-бросок на Кавказ и обратно. У нас было много мелких травм и прочих неприятностей. Но следуя её рекомендациям применять хлорку и спирт для обработки мелких ран, у нас не было ни одного случая гнойного заболевания. Или вы, как многие другие, будите утверждать, что всё это совпадение и везение с её стороны?

Господин лекарь явно не ожидал от меня такого напора. Он, наверное, полагал, что я предложил ему ознакомиться с копией дневника Марфы для очередного разоблачения её «везения».

— Но теория миазмов… — начал возражать господин учёный лекарь.

Про теорию миазмов мне лучше не говорить, но господин Соловьев этого явно не знал и нарвался на гневную отповедь с моей стороны.

— Теория миазмов — это господин Соловьев, очень большая глупость. И она не имеет ни одного строго научного подтверждения. Неужели вы считаете серьезными аргументами работы Гипократа и Галена. Почему бы не поискать реальных возбудителей болезней используя, например, микроскоп для исследования воды или почвы. Но конечно проще придумывать сказки о миазмах, флюидах и эфире. Причем никто еще не обнаружил их реального наличия.