— А обратно? — я решил уточнить для правильности понимания ситуации.

— Обратно спешить я уверен, будет только одна причина: твоя супруга. Ты кстати хотел итоги по имениям подвести. Думаю, самое время.

Не знаю, что там Анне сказала Лиза, но, когда я вернулся, они довольные и веселые сидели в столовой и пили чай с моими любимыми бутербродами, и на столе стояли розетки с тремя видами варенья, которые еще вчера супруга не переносила: малиновое, из крыжовника и черной смородины.

— Саша, ты представляешь Лиза вылечила меня от токсикоза, — у меня, наверное, был совершенно идиотский вид, потому что они дружно рассмеялись. — А чтобы быть в этом уверенной я решила, что тебе нужно согласиться с твоим братом. А теперь давай присоединяйся к нам.

После с разговора с Василием у меня было дикое желание срочно затребовать пред свои светлые очи Степана с сотоварищами с надеюсь уже подготовленными отчётами, но спорить с беременной женщиной на последних неделях, это, во-первых, настоящее безумие, во-вторых, большая подлость, в-третьих, демонстрация, того, для подсчета перечисления чего не хватит пальцев рук и ног. И все это будет про меня, про то какой, я одним словом редиска самых различных сортов. Поэтому я молча сел за стол и присоединился к уничтожению горы бутербродов.

Правда надо отдать должное моей прозорливости — распоряжение Андрею вызвать Степана и всех остальных я отдал еще перед входом в столовую, сразу же как мы с ним покинули Торопово.

Глядя на Анну, полную сил и веселья, я ломал себе голову, что же такого ей сказала Лиза, что это не только изменило ей настроение, но и как рукой сняло все проявления токсикоза.

Вот и верь после этого глупцам, которые утверждают, что базис определяет надстройку.

Ровно через час Лиза встала из-за стола и отправилась к себе. Я был максимально собран всё это время и поймал её оценивающий взгляд, когда Анна начала лакомиться вареньем.

Все три вида относились к тем, даже запах которых Анна не переносила последние недели. А тут она с ними начала расправляться за обе щеки.

Почему это было так важно для Лизы мне не понятно совершенно, но кто их женщин поймет, когда они ждут ребенка и тем более собираются произвести его на свет божий можно сказать со дня на день.

Самое интересное было в том, что я чувствовал, что отгадка этой большой тайны мироздания, и самой важной для меня в данный момент времени, лежит на поверхности и мне достаточно понять самую малость, чтобы в этом разобраться. Но она, эта малость почему-то ускользает от меня.

Лиза очень довольная чем-то, по-прежнему не понятным мне, встала из-за стола, мило попрощалась с нами и оставила нас вдвоем. И тут меня осенило!