При необходимости на ней поставим запруды и создадим искусственные пруды для устойчивого водо снабжения Воротынска.

Купленные прошлой осенью пустоши уже преобразились до неузнаваемости — они были засеяны клевером, вико-овсяной смесью и люцерной. Там, где ещё ранней весной была голая земля, а осенью в лучшем случае какой-нибудь репейник, теперь колыхалось зелёное море молодых всходов. Легкий Ветерок гнал по полям волны изумрудной травы, и сердце радовалось этому зрелищу.

Сербы быстрыми темпами строили своё село, которое так и решено было называть — Сербское. Работали они споро и дружно, с утра до вечера слышался стук топоров и пение пил.

От села рукой подать до наших будущих скотных дворов и сербы там тоже в первых рядах их строителей.

Но в Сербском будут жить не только сербы — русские семьи тоже уже там появились. Это те, кого из своего имения вывепа Анна и семьи нижних чинов пришедшие с нами с Кавказа. Поэтому осенью планируется начать строительство двух храмов: православного и сербского.

— Два храма в одном селе? — удивился я, когда Силантий рассказывал мне об этих планах. — Не многовато ли?

— Каждому народу — свой дом Божий, — невозмутимо ответил он. — Пусть молятся, как привыкли. А жить будут рядом, по-соседски. Это правильно.

И я согласился — против такой мудрости не попрешь.

Жители Сербского станут первыми крестьянами на наших землях «Общества». А Воротынск будет его индустриальной базой, кузницей и мастерской, откуда будут выходить кирпичи, цемент, механизмы.

Если удастся выполнить все планы этого лета, то уже осенью возможно будет начать строительство первых помещений скотных дворов «Общества», второго после ТОропово элеватора и паровой мельницы. Я уже представлял себе эти просторные коровники и овчарни, где разместятся породистые коровы и овцы. Представлял бочки со сливками, круги сыра, тюки шерсти… Явственно услышал шум, который избают жернова при перемалывании зерна.

Возможно, мне надо было бы активнее вмешаться в происходящее в Воротынске и в нашем «Обществе», но не было ни желания, ни смысла.

Желания не было потому, что пришлось бы что-то менять в решениях Силантия, а меня больше устраивало, что он там всем заправляет. Он знал своё дело, работал добросовестно и с умом — чего ещё желать? Зачем вмешиваться в отлаженный механизм?

А смысла не было потому, что у нас сейчас не было свободных денег. Каждый рубль был на счету и уже распределён. Пусть всё там постепенно делается, без спешки и авралов, а самое главное — мы понемногу вносим тот капитал, который внести должны. Не рывками, а методично, как и положено разумному хозяйству.